– Конечно, – улыбнулся Марек.

– Ну, после Октябрьской революции была советско-польская война. К сожалению. Потом подписали мирный договор.

– В Риге 18 марта 1921 года, – добавил Марек.

– Марек, ну я сама, – притворно надулась Вера. – Советскую делегацию возглавлял известный революционер Адольф Иоффе. Он, кстати, был из караимов.

– Откуда? – не понял Джордан.

– Да не откуда, а из кого. Караимы это… короче, я сама не поняла. То пишут, что это народ, то религия. Причем и народ не один, и религия какая-то сложная, что-то между иудаизмом и мусульманством. По одной версии они потомки хазар, ну, которым мстил Вещий Олег и которые были в его войске под Царьградом. В общем, по этому договору Россия вернула Польше культурные ценности, в том числе и Щербец. А Иоффе через несколько лет застрелился. По официальной версии. С тех пор меч и хранится на Вавеле. Вот и все.

– Ну-у-у, – протянул Марек. – Совсем не все. Давайте зайдем в ресторан, расположимся, и продолжим нашу историю.

Он провел их по ресторану, как по музею, позволив гостям самим выбрать зал для обеда. Выбрать было из чего: один из залов, украшенный античными фресками, напоминал о Помпеях, из другого, увешанного картинами, на которых пировала шляхта, открывался прекрасный вид на площадь, третий, с модернистскими полотнами, походил на вернисаж современной живописи. Однако гости без колебаний выбрали Рыцарский зал – уж очень он гармонировал с только что рассказанной им таинственной историей о королях, мечах и волшебных заклятиях. Тяжелые своды переходили в поддерживаемый деревянными балками потолок, сквозь золотистые квадратики витражей лился мягкий свет, а на стенах средневековой кирпичной кладки, приковывая взоры посетителей, висели старинные мечи и алебарды…

Полистав меню и отдав должное изысканности блюд, Вера выбрала кролика в огуречном соусе, и Марек пошутил насчет второго зайца. Джордан предпочел свиную ногу, тушенную в красном вине, с квашеной капустой. Хрустящая кожица легко отделялась ножом, и стоило только отправить в рот кусочек, как было уже не остановиться. Темно-красная корочка, чуть запекшаяся сверху, с внутренней стороны была мягкой, с легкой кислинкой от вина, а открывшееся под ней нежно-розовое мясо, немного влажное и блестящее от вытопившегося наружу жира, не отягощало желудок. Напротив, хотелось отделять от массивной косточки еще и еще этих горячих, чуть сладковатых, быстро тающих во рту волокон, которые так славно запивались ледяным живецким пивом.

– Итак, как правильно сказала пани Вера, меч вернулся в Краков. Но не все знают, что он снова покинул его надолго. В 1939 г. Гитлер напал на Польшу, и началась Вторая мировая война. Правительство решило, что нужно спасать сокровища нации. И уже на третий день войны начали эвакуацию этих бесценных реликвий. Их в деревянных ящиках везли по Висле на корабле, но немцы бомбили пароходы, поэтому крестьянскими возами ящики перевезли ближе к румынской границе, а уже оттуда грузовиками в Румынию.

– Гитлер ведь интересовался магией. Он наверняка очень хотел завладеть этим мечом, – задумчиво произнес Джордан, отставив бокал с пивом.

– Вы опять о своей магии, – усмехнулся Марек, промокнув губы вышитой салфеткой с гербом заведения. – Ну, а из Румынии по морю, через Турцию, Грецию и Италию, меч добрался до Франции, но скоро война пришла и туда.

Джордан хотел что-то сказать, но иронически заулыбавшийся Марек опередил его:

– Если пан Джордан сейчас скажет, что вся Вторая мировая война велась из-за нашего меча, то… не знаю… то пан должен написать мистический триллер, а не историческое эссе!

Вера хихикнула, Джордан счел за благо промолчать, а Марек продолжал:

– Значит, из Франции меч отправили в Великобританию, конечно, морем, под защитой военных кораблей. Туннеля под Ла-Маншем тогда еще не было. По дороге немцы так сильно бомбили конвой, что музейщики, которые сопровождали груз, вытащили меч из ящика и привязали его к доске, чтобы у меча был шанс спастись, если корабль пойдет ко дну. Но корабль остался цел, и все ценности благополучно прибыли в Лондон. Однако немцы начали бомбардировки Лондона, и меч железной дорогой перевезли в Шотландию, подальше от войны. Затем было принято решение отправить его в Америку.

Джордан встрепенулся, отставив в сторону бокал.

– В Америку? Меч был в Америке?

– Да, и довольно долго.

– Где именно? Сколько времени точно?

– Пан Джордан, теперь вы больше похожи на полицейского, чем на журналиста-историка. Меч был в Канаде, в нашем посольстве. После войны Польшу прибрали к рукам красные, поэтому поляки, оставшиеся в Канаде, не спешили отдать меч новым властям. Так что вернулся он только через двадцать лет.

– И он никогда не попал в Штаты?

– Мне, во всяком случае, ничего об этом не известно. Кстати, вы напомнили мне еще об одной истории. У Щербца была копия. В конце XVIII века, когда оригинал считался утерянным, в Дрездене изготовили его копию, не идентичную, но очень похожую.

– А надписи, эти заклятия, они были на копии? – нетерпеливо спросил Джордан.

– Да-да. Все надписи были точно воспроизведены. Так вот, эта копия, которая тоже пережила много приключений, вскоре после Второй мировой была вывезена в США одним краковским архитектором. Есть фотография, где американские поляки показывают копию Щербца сенатору Роберту Кеннеди во время его предвыборной кампании на пост президента. Вскоре после этого сенатора убили. А копия недавно вернулась из Америки и находится здесь в Кракове, в музее университета.