Шрифт:
– Я тебе очень признателен. Но ты уклонилась от моего вопроса, хотя, конечно, самым прекрасным образом.
Рипли вздохнула и покачала головой.
– Ты портишь все настроение.
– Извини, но у меня еще много дел, а я все-таки хотел бы знать, зачем ты настояла на кремации тел?
– В гиперсне я видела страшный сон,- спокойно ответила она,- Я должна была точно знать, что убило ее. Мои страхи не оправдались, и я очень рада этому.
– Возможно,- пристально глядя на нее, заметил Клеменс.
«Хотя я этому и не верю,- про себя закончила за него Рипли,- И правильно делаешь».
– Ну, а теперь я, кажется, допустила еще одну ошибку,- добавила женщина.
– Какую?
– Братание с заключенным,- жестко усмехнулась Рипли,- Физический контакт. Это ведь против правил, нет?
– А я не заключенный,- спокойно парировал Клеменс.
– У тебя татуировка сзади на голове.
– Да, это нужно объяснить,- согласился он,- Но я думаю, что еще не время. Как-нибудь потом. Когда будет подходящий случай.
– Мистер Клеменс!- гнусаво пробубнил селектор внутренней связи,- Мистер Клеменс.
Он встал и, подойдя к переговорному устройству, щелкнул тумблером.
– Мистер Арон?
– Мистер Клеменс! Директор Эндрюс просит вас прийти во второй сектор на двадцать второй уровень. У нас несчастный случай.
– Что-нибудь серьезное?
– Да, можно сказать,- Арон ощущал значительность порученного ему дела, а поэтому говорил важно, старательно подражая директорским интонациям,- Один из заключенных разрублен на куски.
– Хорошо. Я сейчас буду,- Клеменс отключил селектор и, повернувшись к Рипли, развел руками,- Прошу прощения.
Она кивнула, глядя, как доктор быстро одевается. Натянув куртку, он еще раз повернулся к ней и добавил:
– Еще раз прошу прощения. Долг.
Клеменс быстро вышел, прикрыв за собой дверь.
И тогда Рипли начала собираться.
Это было странное ощущение. Вроде бы повода для тревоги не было. Ну, несчастный случай, всякое происходит на таких заводах. И все-таки, ОНА ЧУВСТВОВАЛА ЧТО-ТО.
Как тогда в лаборатории, на ЛБ-426.
Ей удалось успокоиться после того. Как тела были сожжены. Удалось уговорить себя, что следы на капсуле были результатом аварии, а теперь…
Рипли торопилась. Она очень хотела убедиться, узнать наверняка, что ее тревога всего лишь расшатанные нервы и воспаленное воображение.
Натянув большую - не по размеру - меховую куртку, женщина вышла из лазарета и быстро направилась к складу, в котором еще находилась шлюпка. Ей был нужен черный ящик. Последние минуты перед аварией. Что послужило причиной отстрела капсулы? Из-за чего все произошло?
Ответы на эти вопросы можно было получить только у этой частицы бортового компьютера.
Она знала: черный ящик не мог повредиться при аварии. Даже если бы сама шлюпка рассыпалась на куски, он бы остался цел. Нужно только достать его.
– Сделай это, Рипли. И все сразу встанет на свои места.
18
Вентилятор уже не работал. Его выключили сразу, как только заметили гибель одного из заключенных. Первым его обнаружил Грегор. Окровавленные клочья одежды и куски перемолотой плоти посыпались ему на голову через секунду после того, как Мефи закончил свой путь от дыры к вращающимся лопастям. Здоровяк заорал диким голосом и выключил рубильник, обесточив всю секцию. Вентилятор остановился, но кровавая кашица еще капала вниз, сползала по стенам, оставляя за собой темные страшные дорожки. Грегор не был слабонервным. Он видел, как убивают, и убивал сам. Но с подобным ему пришлось столкнуться впервые. Теперь громила сидел с выпученными глазами и рассказывал всем интересующимся, что на него упало «мать его, кровища и еще месиво, мать его, потому что какой-то придурок наверное обожрался пива, мать его, и сдуру полез в вентилятор, чтоб он сдох».
– Кто это был?- хмуро спросил Эндрюс, разглядывая брызги крови, клочья одежды и волос, налипшие на огромные лопасти.
– Мерфи,- Клеменс прошелся по тоннелю, внимательно все осматривая.
– Откуда ты знаешь?
– По ботинку.
Врач кивнул на кусок ноги, отброшенной страшным ударом почти на пять метров в сторону.
– Я его назначил сюда, сэр,- тускло пробормотал Арон,- Но он, видимо, был недостаточно осторожен.
– Вы здесь ни при чем, мистер Арон,- заверил его директор,- Успокойтесь,- он повернулся к Клеменсу,- Что вы можете сказать?
Врач пожал плечами.
– Смерть наступила мгновенно.
– Да ну?- осклабился Эндрюс.
У него было очень, очень плохое настроение. А в таком настроении он не терпел, когда кто-нибудь умничал. Особенно, если этим кем-то был вшивый интеллигент вроде Клеменса. Понятно, в чем дело. Наверное, парень замечтался об этой шлюхе, что гуляет по всей тюрьме, и свалился прямо под лопасти. Конечно, врачу наплевать, а вот его, как директора, Компания достанет со своими рапортами.
– Наверное, его затянуло в вентилятор,- процедил он, глядя прямо в глаза доктору.