Шрифт:
– Ты не знаешь меня,- усмехнувшись, ответил он,- Я - убийца и насильник женщин.
– Правда? В таком случае, вы, очевидно, должны нервничать в моем присутствии.
Заключенный с вытатуированной слезой в уголке глаза, совсем молодой парень, усмехнулся недобро и еле заметно качнул головой.
Диллан наклонился вперед, указывая Рипли на свободный стул, и поинтересовался:
– Сестра, у тебя есть вера?
Она опустила поднос на стол, села и улыбнулась негру.
– Да, немного.
– А у нас здесь много веры, сестра,- спокойно смотрел на нее Диллан,- Даже на тебя хватит.
– А я думала, женщин сюда не пускают,- попыталась пошутить Рипли.
– Их просто никогда здесь не было,- серьезно ответил он,- Но мы терпимо относимся ко всем. Даже к тем, к кому нельзя относиться терпимо.
– Спасибо.
– Не за что. Это просто наш принцип, и я вовсе не о тебе лично говорю.
Глаза его приблизились, став похожими на два темных пятна. Они влекли и завораживали. Рипли почувствовала, что не в силах отвести взгляд от их гипнотического сияния.
– Понимаешь,- мягко улыбнулся Диллан,- у нас здесь хорошая жизнь была до сих пор. Не было никаких искушений…
15
– …Диллан и все остальные обратились к религии. Это было давно.
Клеменс вздохнул и, облокотившись спиной о стальную балку, взглянул на сидящую перед ним женщину.
– Почему?
– Трудно сказать. Наверное, это один из способов убежать от действительности,- он пожал плечами и спросил,- Пива?
– Нет. Я только что приняла лекарство,- Рипли удивляли кое-какие вещи на этой планете. Например, наличие пива и сигарет, но постепенно она начала понимать, почему администрация позволяет это. Здесь особая тюрьма. Лишите человека на неделю еды - он выдержит. Лишите воды - тяжелее, но в принципе можно перетерпеть, а лишите его сигарет…
Здесь собрался вполне определенный контингент. Многие способны натворить бед - была бы только брошена искра. Эндрюс тоже понимал это и предпочитал не искушать судьбу. Ну, а пиво… Пиво - это
довесок к сигаретам. Пусть заключенные знают, как ОН заботится о них.
Рипли усмехнулась.
– И к какой же религии они обратились?
– Ну,- протянул Клеменс,- скажем так, народная религия, основанная на христианских догмах.
– Понятно.
– Вот именно,- врач отхлебнул из жестянки и снова посмотрел на женщину,- Так вот. Когда Компания решила закрыть тюрьму, Диллан и кое-кто из остальных решили остаться здесь. Им это позволили. Тем более, что здесь есть и директор тюрьмы, и его заместитель, и врач. А за заводом до продажи или демонтаже кто-то все равно должен был следить. Так и получилось, что мы здесь.
Клеменс присел на стоящую рядом болванку и усмехнулся.
– И как же вы получили столь прекрасное назначение?- спросила Рипли.
– А как вам новая прическа?
– Нормально.
Рипли улыбнулась и, в который раз, провела ладонью по коротко стриженному затылку.
Клеменс кивнул.
– Я поругался с Эндрюсом, нарушив тем самым прекрасные взаимоотношения с тюремной администрацией, ввел вас в историю «Ярости». Может быть, теперь вы скажете мне, что же мы искали в теле девочки?
Рипли задумчиво смотрела на врача. Ему даже показалось. Что она не слышала его вопроса.
– Вы мне нравитесь,- вдруг тихо и четко сказала женщина.
Клеменс на мгновение растерялся.
– В каком смысле?
– В том самом.
Она улыбнулась, глядя ему в глаза. От этого врач растерялся еще больше. Он не сразу нашелся, что сказать.
– Вы очень откровенны…
– Я очень давно оторвана от людей,- ответила Рипли, все так же улыбаясь.
16
Мерфи нравилась его работа. Кое-кто считал парня идиотом, умственно отсталым, но это было не совсем так. Его коэффициент умственного развития составлял 74 единицы. Правда, после того, как он попал в тюрьму, ему самому стало казаться, что из него вытравили все мозги. По капле. Держался Мерфи исключительно благодаря Спайку. Заботы о собаке оттесняли все остальные дела на второй план. Спайка уважали все, но лишь один Мерфи относился к нему ТАК. Пес платил парню горячей привязанностью. Наверное, из-за этой любви остальные заключенные считали Мерфи полным психом. Человек и собака стали близки так, как иногда бывают близки братья.