Эл резко выпрямился.

— Иисусе. И с каких это пор у нас дела с этим финансовым королем Манхэттена?

— Возможно, с нынешних, если нам повезет. Если мы хотим застолбить участок на Манхэттене, нам надо вести себя так, чтобы не огорчать его. Он считает себя этаким… этаким миротворцем или чем-то в этом роде. Ротштайн ведет дела с Холидэем, и если мы хотим хоть когда-то вести дела с Ротштайном, он подразумевает, что некоторые прошлые дела должны остаться в прошлом.

— Легко ему так говорить, мать его, — пробурчал Эл, потрогав шрамы, багровеющие на левой щеке.

— Слушай, Ротштайн — ростовщик, черт, но ростовщик, который может закруглить того, кто пойдет не в ту сторону. Это неожиданная прелюдия, особенно со стороны такого парня, и если учесть, в каком супе из дерьма мы плаваем здесь и сейчас, я не собираюсь игнорировать такие предложения. Капишь?

— Капишь, — нерешительно повторил Капоне.

Йель выставил вперед ладонь.

— Согласно посланию от Холидэя, ты приглашен на приватную игру в его клуб, вечером в воскресенье.

— Игру? Какую, к чертям, игру?

— Покер. Мы же говорили о том, что Эрп открыл там комнату для игры, не так ли? Маленькую комнату на первом этаже.

На прошлой неделе Йель рассказывал Капоне про покер у Эрпа, в качестве подготовительной стадии для полномасштабного казино.

— Ага, точно, босс. Как я понимаю, Ротштайн хочет, чтобы мы собрались там, словно куча радостных устриц в банке. Но зачем им там я? Почему не вы?

Йель пожал плечами.

— Пригласили нас обоих, но я отказался, сославшись на кризис в делах. Но принял приглашение для тебя, поскольку ты здесь главный после меня.

Эл улыбнулся, слегка уязвленный, но улыбнулся.

— Мне действительно приятно это слышать, босс. Чертовски приятно.

Он подвинулся на край деревянного стула.

— Это что-то вроде… Вы называете это… переговорами? Ротштайн в качестве посредника между двумя недружественными группами?

— Нет. Возможно, до этого дойдет позднее. Это исключительно официальный прием. Игра с высокими ставками, как сказал Ротштайн.

— Да уж, ставки высоки, типа, мне получить пулю в затылок.

Йель проигнорировал последнюю фразу.

— Можешь взять черный «Кадиллак». Прикуп — штука баксов. Вот.

Он достал из-под бухгалтерского журнала конверт и передал его Элу.

Тот взял конверт, откинул большим пальцем клапан и пересчитал деньги. Три штуки, сотенными.

Йель улыбнулся, хотя в его нынешнем настроении для этого требовалось определенное усилие.

— Выиграешь, проиграешь, все твое, мальчик.

— О, спасибо, босс. Может, я смогу провести эту ночь с пользой.

Йель поерзал в кресле.

— И Ротштайн сказал… как там он это сформулировал? Это «жест» со стороны Холидэя. Дружественный жест. В общем, они хотят удостовериться в том, что ты уже не горишь желанием прикончить эту костлявую задницу.

— Ну, я все также горю этим самым желанием.

— Черт подери, Эл, сделай так, чтобы они подумали, что ты не хочешь!

Эл вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Кто со мной?

— Никого. Ни телохранителей, ни поддержки. Хозяева диктуют правила. Даже Ротштайн будет один.

Эл снова сдвинулся на край стула.

— Босс, вы же не думаете, что я отправлюсь без пушки!

— Насчет железа ничего не говорилось. Они просто хотят, чтобы вокруг не стояла толпа горилл и чтобы какое-нибудь мизерное недоразумение не переросло в стрельбу. А ты можешь отправиться загруженным, только не переусердствуй.

Как выяснилось, оружие было первым предметом обсуждения. Когда Эл поднялся по ступенькам и вошел в главный вход особняка, его встретил Бэт Мастерсон. Даже не поздоровавшись, он принялся его обыскивать, позволив себе такую вольность, как самому залезть в правый боковой карман пиджака Эла и вытащить оттуда револьвер тридцать восьмого калибра. Он быстро отдал его Техасской Гуинан, которая играла роль дежурной официантки.

Эл перехватил запястье Мастерсона, хотя его оружие уже было в руках у девушки-блондинки, кричаще одетой, словно на карнавальном шествии, в красное с блестками платье с большим вырезом.

— Нет, — сказал Эл.

Улыбка Мастерсона выглядела настоящей, но его светло-голубые глаза смотрели ледяным взглядом.

— Извини, Эл, как в Додж-сити или Тумстоуне. Проверка в дверях на стрелялки.

— У меня с собой только одна, — сказал Эл, отпуская запястье Мастерсона и выставляя руку ладонью вперед. — И я хочу получить ее обратно. Сейчас.