Дэниел заметил ее расстроенно-сосредоточенное лицо, прекрасно все понял и сделал одну из тех мелочей, которые потом с теплом и благодарностью вспоминаешь всю жизнь.

С видом человека, делающего самую естественную для него вещь, он просто взял хлеб рукой и стал есть, игнорируя заданный его тетей тон — так, словно это был самый обычный завтрак на самой обычной кухне и большей части приборов на столе просто не было.

Иногда такие вещи помнятся лучше и ценятся дороже, чем самый эффектный жест или огромная услуга. Вряд ли Дэниел думал об этом. Но он поймал теплый взгляд Анны и, поняв, что поступил верно, улыбнулся.

Ирэн осталась невозмутимой, но внутри у нее все кипело. Хотя чувства ее были противоречивы: с одной стороны, она бесилась от осознания того, что Дэниел поддержал Анну, с другой — восхищалась тем, как ее племянник сумел незаметно и деликатно помочь своей даме. Но последнее — очень-очень глубоко в душе.

Анна привыкла только к чашке крепкого кофе по утрам, и изобилие блюд за завтраком ее несколько смутило. Но она и Дэниел наслаждались тем, что ели, а Ирэн и Элизабет медленно и церемонно «употребляли» изысканные блюда, больше сил затрачивая на демонстрацию умения красиво держать нож и выбирать правильный прибор… Бедняжки.

— Дэниел, дорогой, ты помнишь Томаса Барнса и Кристин Линден? — обратилась Ирэн к племяннику, промокая салфеткой тонкие, совсем старческие, но накрашенные губы.

Дэниел кивнул и поднял брови, точно приглашая к продолжению разговора на эту тему. Было заметно, что ему интересно.

— Ах, как часто мы играли вместе, когда были маленькими… — мечтательно протянула Элизабет, как будто это были самые приятные воспоминания.

— Представь себе, они объявили о помолвке! — продолжила Ирэн с выражением величайшего удовольствия на лице.

Доподлинно неизвестно, было ли это реальным фактом, потому что брови Элизабет взлетели вверх, а в таком маленьком городке, как Тонбридж, о помолвке молодых людей из богатых знатных семей знают все, причем иногда — раньше жениха и невесты.

— Вот так-так! — Дэниел широко улыбнулся. — Мисс Паинька-с-Ободранными-Коленкам и выходит замуж за Томми, которого, насколько я помню, колотила не реже двух раз в день…

— Да, может быть, в детстве они и не ладили… Всем ведь иногда свойственно ошибаться в отношениях с людьми: — Ирэн бросила выразительный взгляд на Анну. — Но теперь они такая красивая пара. Не хуже, пожалуй, чем вы с Бетти! Элизабет порозовела от удовольствия, а Дэниел, почувствовав, как каблук Анны чувствительно впивается ему в ногу, закончил:

— Были когда-то. Довольно давно.

Жестоко по отношению к Элизабет. Она побледнела и закусила губу. В глазах блеснули слезы.

— Дэниел не говорил вам, милочка? Они с Элизабет долго встречались и даже собирались пожениться, — «разъяснила» Анне Ирэн.

Взмах ресницами. Наивный взгляд, обращенный на миссис Блейлок.

— Правда? Нет. Не успел, наверное. Ведь даже о важных вещах иногда не удосуживаешься сказать.

Сердце в груди колотилось как безумное. Анна боялась, что краска бросится в лицо и выдаст ее волнение.

— Да, действительно. Мы были очень молоды тогда. — Дэниел не имел особого желания объясняться с Анной при всех, но выбора, похоже, не было. — Лет по двадцать, наверное… Представляешь — пожениться в двадцать лет! Безумие. Потом мы повзрослели.

Он с трудом подбирал слова. Во-первых, тема не для застольной беседы. Во-вторых, Элизабет сидит напротив и явно страдает от этих напоминаний. Но оставить Анну терзаться догадками… Нет, нельзя.

Дэниел постарался плавно перевести разговор на другую тему:

— Анна, а как в Америке относятся к ранним бракам? Наверное, тоже отрицательно?

Разговор о недостатках института брака Анна могла поддержать с удовольствием:

— О,— нельзя сказать, что отношение это резко негативное… Но здравомыслящие люди не женятся и не выходят замуж в двадцать один — двадцать два года. Мы практичны. И гораздо лучше сделать карьеру, добиться успеха в чем-то, обеспечить себя материально, а потом только думать о браке, чем связать себя с другим человеком серьезными обязательствами, не имея образования и возможности нормально существовать.

Ирэн решила прощупать почву:

— Мисс Торнфилд, а вы представляете себя в роли жены — например, если бы прямо сейчас вам сделал предложение любимый человек?

Анна покачала головой.

— Независимость мне дорога. К тому же потратить лучшие годы жизни, когда больше всего сил, на домашние дела и ублажение мужчины? Я не согласна!

Анна дерзко улыбнулась. Ирэн бросила ободряющий взгляд Элизабет: мол, видишь, ничего серьезного. Элизабет натянуто, одними губами, улыбнулась.