Куда она могла пойти? Ведь она никого не знает — чужой, незнакомый город. Кроме… этот врач из больницы, она же была с ним, у него дома. Из-за этого и вышла ссора, такая глупая и бессмысленная. Знать бы тогда, к чему она приведет!

Проведя в горестном ожидании большую часть дня, Питер решил действовать. Оставив на столе записку: «Энни, милая, никуда не уходи! Если ты нашлась, не исчезай! Я виноват во всем, прости, прости, только не уходи!» — он поехал, в больницу и подошел к уже знакомой сестре. С трудом ему удалось добыть адрес доктора Глэдисона.

С бешено стучащим сердцем Питер вошел в подъезд, поднялся на нужный этаж. Несколько минут он простоял, не решаясь нажать на кнопку звонка. Все же позвонил. Никого. Снова и снова — никого. Питер прислонился к холодной двери. Последняя надежда — убита. Спустился. Медленно зашагал к отелю. На душе прескверно, пусто. Все горит, нет, уже догорает.

На столе — все та же записка. Анны нет.

Дэниел сбросил газ, чтобы дать Анне возможность хорошенько все разглядеть. Машина медленно подъехала к дому, стоящему немного в стороне от других. О, это не был типичный английский коттедж из тех, что, абсолютно идентичные, стоят окно к окну, выстроившись в ровные ряды.

Начнем с того, что он был немного отодвинут назад. Перед домом росли аккуратно подстриженные кусты жасмина и сирени на не менее правильной формы лужайках. Дорожки были выложены белым кирпичом и посыпаны песком.

Анна подняла глаза на здание. Двухэтажное, не очень высокое, с большими окнами, смотрящими на все стороны света, но с низкой двустворчатой дверью. Фасад увит диким виноградом, затемнявшим окна. Четырехскатная черепичная крыша, стены из красного кирпича, закругленные углы придавали дому сходство со средневековым замком.

От дома веяло стариной, уважением к традициям, патриархальным укладом, печеными яблоками и горячим шоколадом.

Дэниел открыл дверцу и подал спутнице руку. Анна элегантно вышла из машины и, перекинув пиджак через согнутую в локте руку, сделала несколько шагов по дорожке. Ее свободную руку тут же подхватил и аккуратно сжал пальцами Дэниел.

— Вот мы и на месте.

— И я познакомлюсь с твоей тетей, Дэн!

— Ты полюбишь ее, правда. И она тебя. У нее есть странности, но кто без них?

— Ведь иначе скучно?

— Конечно.

Подойдя к дому, Дэниел потянулся к звонку, но тут дверь широко распахнулась. На пороге возникла женская фигура в малиновом бархатном платье, ровными складочками опускающемся на пол.

Это была тетя Ирэн. Анне сразу же захотелось добавить «собственной персоной». Очень милая леди, подумала Анна после непродолжительного общения с миссис Блейлок. Чрезвычайно! Надо ли пояснять, что комплименты Анны были полны самого чистого сарказма…

— Тетя Ирэн!

— Дэниел! Как же долго тебя не было! — тетушка обняла своего долгожданного племянника.

— Познакомьтесь, это мисс Анна Торнфилд, наша гостья из Америки. Моя тетя Ирэн.

Женщины улыбнулись, с любопытством окинув друг друга взглядом.

Тетя была довольно высокой, почти одного роста с Анной, с ухоженными руками, кожей, волосами. Макияж в спокойных осенних тонах «на все времена года», глаза цвета кофе — темные, холодные. Ко всему этому можно прибавить королевскую осанку и гордо вскинутую голову. Настолько, что ей иногда приходилось скашивать глаза к носу, чтобы разглядеть собеседника. Впрочем, делала она это нечасто.

Дэниел интуитивно хотел отвезти Анну в то место, где ему хорошо и спокойно. Этим волшебным уголком с детства был этот старый дом в Тонбридже. Здесь Дэниел словно попадал в другой мир, где не было неприятностей — ракушка для улитки, песок для страуса — быть может; но тут он действительно отдыхал от всех забот. Естественно, что ему хотелось оградить от плохого и Анну. Дэниел был уверен, что его возлюбленная будет в восторге. Так и оказалось. Но он не учел одного — мнения хозяйки дома.

Ирэн насторожилась, увидев рядом с племянником незнакомую девушку. Еще больше не понравилось ей то, как Дэниел смотрел на девушку — с обожанием. Она считала своего «мальчика» самым лучшим на свете, равного которому нет. Желание уберечь его от роковой ошибки заставило Ирэн пренебречь светскими приличиями и попытаться узнать, что же представляет собой спутница Дэниела.

Впустив гостей в дом, Ирэн немедленно отправила племянника мыть руки и переодеваться в свежую рубашку (перечить ей оказалось делом бесполезным и небезопасным для психики, лучше немного выждать и сделать по-своему) и устроила Анне допрос. С пристрастием, но закамуфлированный под экскурсию по дому. Анна сначала пыталась честно ответить на вопросы типа: «Прелестная вазочка, не правда ли, а вы из какой семьи?». Или: «Посмотрите налево, (направо), а как же вы оказались так далеко от дома?». Или: «А вот фамильный портрет прародителя рода, простите, я запамятовала, как давно вы с Дэниелом знакомы?» Каждый раз миссис Блейлок непроизвольно поджимала губы, когда слышала американизмы Анны.