Тем временем он начал пропускать съемки — и чем больше пропускал, тем тоньше становился ручеек стекающихся к нему предложений.

— Что мне им говорить? — вопрошал Джимми первые несколько раз.

Через несколько недель агент сменил пластинку. «Им нужен лучший. Они все мне это твердят». Звонил даже именитый итальянец со всеми его бородавками и складками на лбу, сказал Джимми, причем лично, не через какого-то там секретаря или помощника. Лично, черт побери!

«Слушай, — звучал голос Джимми в автоответчике, к тому времени Водитель перестал снимать трубку. — Даже если ты жив, мне, черт побери, уже все равно, если ты понимаешь, о чем я».

В его последнем послании говорилось:

«Мы славно поработали, парень, но я потерял твой номер».

Из телефонной кабинки Водитель набрал номер, указанный на найденных у Главаря купонах. На другом конце провода телефон все звонил и звонил — в конце концов, время было раннее. Тот, кто в итоге все же взял трубку, английским владел ужасно и вконец исковеркал сие варварское наречие. Человек сказал, что «У Нино» еще закрыто и чтобы, пожалуйста, перезвонили после одиннадцати.

— Я бы и перезвонил, — отозвался Водитель, — но, быть может, твоему боссу не понравится, что ты заставил его ждать.

Похоже, слишком трудно для понимания.

— А еще, быть может, ты все же передашь трубку тому, кто мало-мальски говорит по-английски.

Мимо по улице проковылял, толкая перед собой чем-то битком набитую магазинную тележку, какой-то бездомный. Водителю опять вспомнился Сэмми с его телегой, запряженной мулом и груженной никому не нужным хламом.

В трубке послышался другой голос:

— Могу я вам помочь, сэр?

— Я надеюсь. Кажется, у меня случайно оказалось то, что мне не принадлежит.

— И что бы это могло быть?

— Четверть миллиона долларов.

— Пожалуйста, не кладите трубку, сэр.

Почти сразу же послышался тяжелый грудной голос:

— Нино слушает. Ты кто такой? Дино говорит, у тебя есть кое-что из того, что принадлежит мне?

Нино и Дино?

— У меня есть основания так считать.

— Да, у многих людей есть мое добро. У меня много добра. Как, ты сказал, тебя зовут?

— Я предпочитаю сохранить свое имя при себе. Оно у меня уже давно.

— Ну и черт с тобой. — Нино отвернулся от трубки: — Ты что, не видишь, я разговариваю по гребаному телефону?! — Потом снова в трубку: — Так каковы условия?

— Недавно у меня было дельце с твоим парнем, который ездил на «краун-виктории».

— Популярная модель.

— Что правда, то правда. Я только хотел сообщить тебе, что он вышел из бизнеса. Как Силач и Бланш. И еще два джентльмена, которые посетили мотель номер шесть к северу от Феникса — по ошибке, чужой номер.

— Феникс — город опасный. — Водитель слышал тяжелое дыхание Нино на том конце провода. — Кто ты такой? Какая-нибудь хреновая армия?

— Я водитель. Только этим и зарабатываю на жизнь. Больше ничем другим.

— Ага. Ладно, сдается мне, что иногда ты слишком большое значение придаешь деньгам. Понимаешь, о чем я?

— Мы профессионалы. Люди заключают сделки и должны выполнять условия. Если эта схема вообще работает, то она работает именно так.

— Мой старик всегда говорил то же самое.

— Я не пересчитывал; по словам Бланш, в сумке больше двух сотен кусков.

— И лучше бы им там оставаться. А ты мне все это рассказываешь, потому что?..

— Потому что это твои деньги и твоя сумка. Только скажи, и то и другое окажется перед твоей дверью в течение часа.

С той стороны провода до Водителя донеслись мелодичные звуки чего-то легкого и искрящегося — возможно, Синатры.

— Похоже, ты не очень-то в этом рубишь?

— Я лучший в том, чем я занимаюсь. Этим я не занимаюсь.

— Ладно, допустим. Так что тебе нужно из этого?

— Именно то и нужно: выбраться из этого. Как только деньги оказываются у тебя, мы квиты. Забудь о Главаре и «краун-виктории», забудь громил в мотеле номер шесть, забудь даже о том, что мы вообще сейчас разговаривали. И чтобы от тебя ко мне не подходили.

В трубке воцарилось молчание. Наконец снова заиграла музыка.

— А если я откажусь? — спросил Нино.

— Зачем отказываться? Тебе нечего терять, зато есть что выиграть: четверть миллиона баксов.