– Давай выбирайся, где ты там, – сказал я.

– Пошел ты. Меня уже уволили. Я потеряла работу.

Я прислонился к стене и скрестил руки на груди.

– Сейчас все зависит от тебя.

– Но ведь это ты рассказал доктору Пелтье о моей…

– Я сказал ей правду. Ты не можешь работать. Ты даже встать не можешь.

– В течение дня я бы отошла, мне стало бы лучше. Но нет, этот Карсон-блин-Райдер должен был настучать великому доктору Пелтье!

– Насколько сложно выполнять обязанности, Эйва, после того как выпьешь?

– Я никогда не являлась на работу пьяной! – Она поджала губы и отвернулась.

– Ты гордишься, что не приходила туда навеселе, так получается? Восхитительно! Прошу всех встать, леди и джентльмены, и взглянуть на гордость окружного морга Эйву Даванэлле, королеву похмелья и невероятную мученицу. Но не подходите к ней слишком близко – по крайней мере, если вы в новой обуви.

– Ты ненормальный, отвратительный ублюдок!

Я присел на кровать. Моя рука коснулась ноги Эйвы, и она резко отдернула ее.

– Как глубоко тебе предстоит еще падать, королева похмелья? Мне отвечать не нужно, ответь для начала самой себе. Сколько ты еще собираешься падать?

Ее взгляд красноречиво сказал мне, что если бы у нее сейчас был нож, то я в дальнейшем мог бы петь в хоре кастратов. Я поднялся.

– Вот как все будет происходить дальше, водочная девушка. Я договорился об одной встрече для тебя. Не нужно так смотреть! Это не больница и не пункт детоксикации, это встреча с моим другом, которого зовут Медведь. Но сначала мы заедем к тебе домой, чтобы ты могла привести себя в порядок и взять чистую одежду.

– Да пошел ты со своей встречей! Ты поломал мне жизнь… Отвези меня домой немедленно!

– Ты никуда не уйдешь, пока не пообещаешь, что встретишься с Медведем.

Мне почему-то казалось, что если она даст слово, то не обманет.

– Ни за что, блин! Я хочу вызвать такси.

Я протянул ей свой сотовый. Она неуклюже нажала несколько кнопок.

– Но он же не работает.

– Я вынул аккумулятор. А второй телефон запер в шкафу.

Пришлось пригнуться, потому что телефон просвистел у меня над головой и с шумом врезался в стену: осколки корпуса и электронной начинки разлетелись, словно шрапнель.

– Я вызову полицию и заявлю, что ты удерживаешь меня здесь против моей воли! – завопила она.

– Тогда закажи мясной рулет.

– Что?

– У местной тюрьмы контракт с кафе «Виндбрейкер». У них там потрясающие мясные рулеты.

– Явызываю копов, чтобы они забрали тебя!

Я расхохотался.

– Слишком много народу видело, как ты, крошка, вчера вечером шаталась по местным барам, словно последняя пьяница, так что копы тебя слушать не станут. Плюс у меня есть водитель такси, который под присягой подтвердит, что ты не могла с ним расплатиться. У меня есть бармены, которые видели, как ты тратишь деньги. Помнишь, ты стянула у меня шестьдесят баксов? Или твоя память этого тоже не сохранила? – О расписке я решил не упоминать.

Рот ее безмолвно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег.

– Ты чертов ублюдок!

– У тебя есть два варианта попасть домой, Эйва. Пообещай, что сделаешь то, о чем я прошу, или… – Я взял ее руку и принялся внимательно осматривать. – Большой пальчик у тебя достаточно трезвый, чтобы сигналить автостопом?

Она выдернула руку и с трудом, покачиваясь, села прямо.

– Я, блин, так и сделаю. Я справлюсь! – И снова упала.

Я вторично обрисовал ей ситуацию в трех предложениях.

– Хочешь домой? Тогда я хочу, чтобы ты встретилась с Медведем. И еще я хочу, чтобы ты пообещала, что встретишься с ним.

– Я хочу домой прямо сейчас!

Чего она хотела на самом деле, по словам Медведя, – это чтобы ушла боль и чувство вины, что означало снова алкоголь. В этой своей роли я чувствовал себя ниже самого последнего подручного на конюшне, но Медведь сказал, чтобы я держался твердо. А еще он был уверен, что если Эйва напьется снова, то будет разбита и не сможет работать в следующий понедельник. У нее на плечах окажется слишком тяжелый груз.

– Я хочу немедленноотсюда уехать!