Колон махнул рукой бармену и заказал для всех выпивку.

— Однажды, серым мартовским вечером, когда наш Эдди Хэмил входил в свою конуру, два типа, от которых разило сицилийским оливковым маслом, вынырнули из темноты и попытались всадить в старика Эдди две девятимиллиметровые пули. Кончилось тем, что Эдди, настоящий атлет, сгруппировался, спрыгнул на мусорные баки, а потом побежал как олимпийский спринтер. Но все же недостаточно быстро. Очнулся он в реанимации с простреленным легким, коленной чашечкой и без трех пальцев на правой ноге. Когда Хэмил вышел из больницы, то первым делом позвонил Тикорнелли и сообщил, что вернет должок с процентами.

Вдруг среди игроков в «очко» завязалась драка. Двое полицейских катались по полу, колотя друг друга, остальные пытались разнять их. Скэнлон сразу вспомнил, как один легавый застрелил своего напарника в День Святого Патрика. Драчунов скоро утихомирили, и игра пошла своим чередом.

Скэнлону захотелось бежать от всего этого, ему вовсе не улыбалось выступать свидетелем по делу об убийстве одним легавым другого.

— И где же тут связь с Галлахером? — спросил он, искоса поглядывая в сторону игроков.

Тут рассказ повел Крошка Биафра:

— Стоун рассказал нам, что у Тикорнелли была привычка появляться в кондитерской лавке в одно и то же время ежедневно, чтобы получить ставки. Галлахер был одного роста и телосложения с Тикорнелли. У обоих были «форды». Так что, возможно, произошла ошибка. Хэмил или его наемник убил Галлахера, перепутав его с Тикорнелли. А старуху убрали как свидетеля.

— Но свидетелями были и дети, которые стояли в глубине лавки, — возразил Скэнлон.

— Да. Но они были далеко. И, кроме того, одно дело — убить взрослого, и совсем другое — поднять руку на ребенка.

Скэнлон недоверчиво взглянул на него.

— А почему Хэмил так долго ждал, прежде чем убить Тикорнелли?

— Ходят слухи, что он вовсе не ждал. Якобы за эти пять лет было несколько неудачных покушений на жизнь Тикорнелли, которые устроил Хэмил.

— Еще Стоун сказал нам, что люди Тикорнелли прочесывают Гринпойнт в поисках Хэмила, но не могут его найти.

— Наш Эдди превратился в гринпойнтское привидение, — вставил Колон.

Скэнлон покачал головой.

— Я знаю обо всех нераскрытых делах нашего участка, но не помню никакого покушения на Уолтера Тикорнелли.

— Стоун сказал, что первое покушение произошло вскоре после того, как Хэмил выписался из больницы. Стоун и его напарник ответили на вызов по 10–10 — «стрельба». И все это произошло еще до того, как мы пришли в Девяносто третий участок, — пояснил Крошка Биафра. — А что касается других случаев, Тикорнелли не из тех, кто будет писать заявления в полицию.

Скэнлон облокотился на стойку бара, обдумывая услышанное. Хотел он того или нет, но ему подбросили еще одного подозреваемого.

Плечистый детектив из 83-го участка, Джерри Эллаумэн, пошатываясь, подошел к ним и хлопнул Броуди по плечу.

— Вы, парни, что-то захандрили из-за этого убийства.

Броуди хмуро посмотрел на него.

— Отвали, не лезь не в свое дело.

Детектив стал было жаловаться на неуважение, но, увидев свирепый взгляд Броуди, поспешно откланялся и растворился в толпе.

— Вы просматривали шестидесятые формуляры, чтобы убедиться, были ли покушения на жизнь Тикорнелли? — спросил Скэнлон Крошку Биафра.

— Мы проверили все бумаги за последние три года, но не смогли посмотреть более ранние, поскольку давние дела хранятся в отдельной комнате, а она заперта, — объяснил тот.

— Почему ты не взял ключ и не проверил все остальное? — с досадой спросил Скэнлон.

Лью Броуди резко поднял голову, в его голосе послышалось негодование.

— Мы не смогли достать ключ. У дежурного его не было. Единственные люди в участке, у которых есть ключ, — это начальник канцелярии и его заместитель. И никто из этих кретинов не работает по выходным.

Броуди залпом проглотил виски и отшвырнул стакан. Скэнлон раздраженно вздохнул.

— В понедельник первым делом откопайте эти рапорты.

Салли де Несто подняла голову с подушки, поцеловала Скэнлона в ямочку на подбородке и поудобнее улеглась на его руку. Ей нравился Тони Скэнлон, очень нравился. С обычными клиентами это была только работа, но с увечными — нет. С ними было по-другому. Ее страсть была искренней и неподдельной. К таким несчастным она относила одного парализованного клиента, двух слепых и симпатичного девятнадцатилетнего мальчика, который родился без рук. Салли де Несто думала о себе как об особом социальном работнике. «Мать Тереза» среди проституток. А почему бы нет? Разве она не помогала людям, немощным телом и духом? Не будь таких женщин, как она, что бы стало с этими несчастными мужчинами? Большинство людей никогда не думает об этом. Что делать человеку без рук или ног, если ему хочется любви? Салли была довольна собой. Она прижалась к Скэнлону и закрыла глаза.