— Будем считать, что это фигура речи, — пробормотал Антон.

— Как скажешь. Ты босс, — едко отчеканила она.

Антон обнял ее за талию и впился губами в шею.

— Остановись, прекрати, — строго сказала женщина. — Нам уже пора идти… Ты платье мне помнешь, негодник! — против своего желания захихикала Эмили, когда он легко поднял ее с пола, как если бы она ничего не весила.

И ее руки сами, не повинуясь разуму, обвили его шею…

А в результате открытие выставки в художественной галерее «Престиж» было отложено по меньшей мере на полчаса.

После открытия они неторопливо бродили по залам с бокалами шампанского в руках. В стенах художественной галереи собралась вся творческая и бизнес-элита Нью-Йорка, а также приезжие знаменитости. Антон постоянно останавливался, заговаривая то с одним, то с другим из гостей. Эмили отделывалась приветственными фразами и продолжала неторопливое шествие, равнодушно поглядывая на современные полотна и странные инсталляции.

— А это, кажется, выглядит недурно, — вслух заметила она, когда ее, задержавшуюся возле одной из картин, нагнал Антон.

— К нам направляется высокопоставленное лицо с семейством, — шепотом предупредил он супругу, потому что к ним в этот момент стремительно приближался перуанский посол с элегантной супругой и красавицей дочерью.

Эмили не предполагала, что отношения ее супруга с официальными лицами родной страны столь близки, поэтому ее слегка шокировала выходка девушки, кинувшейся на шею Антона с поцелуями.

Эмили показалось, что и Антон тоже несколько смешался, хотя он вполне был способен и на то, чтобы достоверно изобразить смущение.

— Так вы и есть жена Антона? — небрежно спросила девушка по имени Люсита. — Мы так удивились, когда узнали, что наш Антон женился, даже не поверили. Думали, это шутка. Вы, наверное, давно друг друга знаете?

Эмили успела только рот открыть, поскольку вопрос был адресован ей, но Антон ловко опередил ее, сказав:

— Достаточно давно, чтобы успеть понять, что Эмили — та самая единственная, которую я искал.

Эмили пожала плечами. Ответ Антона хоть и не прозвучал убедительно, но исключал повод для возможных инсинуаций.

После пары ничего не значащих реплик посол с семейством отошел, а Антон Диаз с супругой остался у заинтересовавшего Эмили полотна.

— Ведут себя вполне по-дружески. А то, как ты с ними обошелся, заставляет думать об ином.

— Светские любезности, но не более того, дорогая. У меня не так-то много друзей. А что касается посла, то мы взаимно полезны. В большей степени полезен, конечно, я ему. Но и от посольства иногда можно получить кое-какие поблажки.

— Ты и впрямь такой влиятельный? — прямо спросила супруга Эмили.

— Да, детка, я очень важный человек, — шутливо ответил Антон, отхлебнув шампанское.

— Если ты настолько важен, почему тебе приходится посещать столь малоинтересные мероприятия?

— Хотя бы по той причине, что я спонсирую эту выставку и лично поддерживаю некоторых авторов представленных здесь работ. Разве это не повод появиться и продефилировать с очаровательной молодой супругой?

— Да, пожалуй… Так, значит, ты еще и искусством занимаешься? Впечатлена.

— А вернисаж, как я уже понял, впечатляет тебя куда меньше.

— Должно быть, ничего я в этом не понимаю, — предположила Эмили, окинув взглядом выставочное пространство. — А ты мог бы объяснить смысл и ценность происходящего здесь?

— В современном искусстве я разбираюсь не больше тебя. Я просто делаю на нем деньги. Мои подопечные с моей помощью приобретают возможность работать и экспонировать результаты своего творчества, в результате их полотна видят специалисты и коллекционеры, цена их работ возрастает, таким образом, вложения оправдывают себя.

— Какой цинизм, — не удержалась от заключения Эмили.

— В современных условиях выгодно продать можно только то, что не столько хорошо сработано, сколько хорошо разрекламировано.

Эмили гневно выдохнула, бросив непримиримый взгляд на мужа, и объявила:

— Есть хочу.

— Нет проблем, — сообщил ей Антон и проводил к банкетному столу.

На пребывание в галерее Антон отвел еще один час времени, после чего, взглянув на часы, стал прощаться с организаторами, постепенно в сопровождении супруги продвигаясь к выходу.