Она лишь умиленно посмотрела на него и провела ладонью по его щетинистому подбородку.

Внеся Эмили в спальню, он кинул ее на не разобранную постель.

— Я слишком долго ждал этого, — сухо объявил он и принялся срывать с нее одежду, небрежно отбрасывая каждую снятую им вещь в сторону.

В пылу влюбленности, в огне желания девушка не заметила, как неожиданно изменилось отношение к ней ее обожаемого мужчины, ведь он и прежде позволял себе достаточно бесцеремонное с ней обращение.

Антон раздел Эмили и обхватил ее пышные груди ладонями.

— Эмили, — тихо произнес он, укладывая девушку на постель и любуясь видом такой доступной и желанной женщины. — Ты даже представить не можешь, как сильно я этого желал!

Эмили, не в силах оторвать взгляда от его мускулистого загорелого торса, шептала его имя. А когда он разделся, нервно облизнулась и подняла на него громадные испуганные синие глаза.

— Не волнуйся, — велел ей Антон. — И не надо закрываться. Я должен видеть тебя всю. Смущение ни к чему. Мы супруги. Ты больше не принадлежишь себе, Эмили.

Женщина недвижимо покоилась на спине и не сводила с него благоговейного взгляда.

— Можешь трогать меня. Не бойся, — насмешливо разрешил ей супруг.

Эмили подалась к нему и обхватила за плечи.

Их глаза встретились. На миг Антон застыл, внутри у него будто что-то оборвалось. Он испугался собственной решимости. Будто почувствовав его сомнения, Эмили быстро обняла его и просительно прошептала:

— Прошу тебя, любимый. Я хочу этого.

Через несколько минут Антон с шумом выдохнул и перевернулся на спину.

— Я не слишком тяжелый? — чуть ли не равнодушным тоном спросил он жену.

— Нет. Ты… восхитительный, — восторженно прошептала она и склонилась к его лицу, целуя его влажными губами.

Синь ее глаз была словно в дыму.

Он отстранился от нее и поднялся, уйдя в сумеречную глубь каюты.

— Что случилось, Антон? — обеспокоенно спросила его Эмили. — Вернись, пожалуйста, в постель, — попросила она, но он не реагировал. — Вернись ко мне, умоляю.

Антон оставался глух. Она не могла видеть смятенного лица.

— Вернись! Я люблю тебя до безумия. Я обожаю в тебе все. Ты — чудо!

— А ты девственница! — с обвинением в голосе бросил он.

— Уже нет! — торжественно воскликнула Эмили.

— Но как ты осталась девственницей? Ты же была помолвлена? — недоуменно проговорил он.

— Да, это так. Но я разорвала помолвку незадолго до свадьбы. Я только твоя, любимый. Только твоя. Верь мне, — оправдывалась Эмили, сама не зная, почему.

— Могла бы и предупредить меня… Я считал тебя просто малоопытной. Но не ожидал, что настолько.

— Какое это имеет значение? Ты бы любил меня меньше? Или… — испуганно прошептала она, совершенно сбившись.

— Да! Нет! Не знаю! — накинулся на Эмили Антон. — Должна была сказать, и все тут!

— Прости, — виновато пролепетала женщина. — Прости, — сквозь слезы повторила она, сжавшись в углу постели.

— Ты слишком бойка для девственницы, — процедил он. — Как-то уж слишком чувствительна и умела для первого раза, — недоверчиво проговорил он.

— Просто я люблю тебя, — объяснила Эмили. — Не отталкивай меня, любимый, прошу.

Эмили протянула к нему руки.

— Ах ты, лукавая женщина, — позволил ей уговорить себя Антон Диаз. — Тигрица пробудилась. Тигрица жаждет плоти, — бормотал он, покусывая ее за мягкие места. — Хищница больше не хочет ждать?

— Такой ты мне больше нравишься, — обрадовалась Эмили. — Я никогда не перестану тебя любить, — вновь поклялась она, как в час их церковного венчания.

Эмили проснулась.

Антон стоял спиной к ней у туалетного столика. Он был в шортах цвета хаки и белой рубашке-поло.

Эмили могла видеть в зеркале отражение его задумчивого лица. Она затаила дыхание, боясь, что он узнает о ее пробуждении, а ей хотелось полюбоваться им. Но тут он поднял голову и, видимо заметив в зеркале ее внимательный взгляд, вздрогнул, словно его застали врасплох. Поспешил изобразить улыбку и повернулся к Эмили.

— О, ты проснулась, милая, — сипло проговорил он. — Кофе уже готов.