— Мы решили назвать его двойным именем, — уточнила появившаяся Хелен. Она сильно похудела после родов, отчего еще более прежнего стала похожа на девочку-сорванца. — Чарльз Томас Ферфакс.

— Еще солиднее, — отозвался Антон.

— С возвращением, свояк, — поприветствовала его Хелен. — И забери свою жену поскорее, пока она не узурпировала мою малютку окончательно, — пошутила она, принимая сына из рук Эмили.

— У меня есть робкая надежда, что жена согласится поехать со мной, — заявил Антон и посмотрел на Эмили, та же по какой-то неведомой причине смутилась от его взгляда. — Мы планируем завтра же вылететь в Перу.

— Рада это слышать, — кивнула Хелен.

К вечеру следующего дня они уже сидели в пентхаусе Антона Диаза.

— Две недели — слишком долго, — прошептал супруг, прильнув к губам женщины.

— Во всей Австралии не сыскалось ни одной добровольной утешительницы? — насмешливо спросила она.

— Я их не замечал, дорогая.

— Но они были? — настойчиво выспрашивала Эмили.

— Как всегда, — ответил он и поднял жену на руки.

Он пытался добраться до ее груди.

— Слишком много одежды, дорогая. Раздевайся, да поживее, — распорядился он, осторожно укладывая супругу на постель.

Эмили рассмеялась, но раздеваться не стала.

— Ты хочешь, чтобы это сделал я? — предположил супруг.

— Я уверена, ты справишься, — ответила она, шутливо уклоняясь от его поцелуев.

— Скучала по мне? — спросил он, медленно снимая с нее одежду.

— Ммм… Пожалуй, — игриво ответила женщина.

— О! Какая же ты горячая, девочка моя. Может, мне стоит отсутствовать почаще? — воскликнул он, когда Эмили принялась дразнить его поцелуями.

— Сделай такое одолжение. Видеть тебя не могу!

— А зачем меня видеть? Меня нужно чувствовать, — проговорил он и, положив женщину на спину, прижался к ней бедрами.

— Чувствую, что ты действительно соскучился, — улыбнулась Эмили.

— Отлично. Значит, все идет по плану, — удовлетворенно отметил мужчина, накрывая ее губы своими.

— Да, так… — простонала Эмили. — Две недели без тебя — это невыносимо.

— То, что Хелен сказала по поводу тебя и ее сына, это правда? Ты так хочешь стать матерью? — спросил он супругу, когда они уже лежали рядом, отдыхая.

— Я не думала об этом, — солгала Эмили.

— Ты будешь отличной матерью моих детей, — убежденно проговорил Антон.

— Возможно, — сдержанно отозвалась женщина. — Но мы так недавно женаты… И вряд ли наш брак можно считать заключенным на небесах… В любом случае торопиться незачем.

— Постой… — произнес Антон, нахмурившись, и отстранил от себя женщину. — Разве это в твоей власти? С первого дня супружества я был уверен, что любой момент может стать судьбоносным. Я был настроен именно так. Не хочешь же ты сказать, что принимаешь противозачаточные таблетки?

— Да, принимаю. И что же тут такого? Я не готова к таким переменам. Я сама решу, когда заводить детей, — безапелляционно объявила Эмили.

— Ах ты, негодница… — гневно воскликнул Антон. — Как можно принимать такие решения за спиной у супруга?

— Ты привык, чтобы все было так, как хочешь ты. Но я забочусь не только о себе. Мне невыносимо думать, что наш ребенок станет плодом ошибки, а не любви. Я никогда не рожу ребенка от человека, который не любит меня, как бы сильно я его ни любила. И обсуждать больше нечего! Ты меня не заставишь!

— И давно ты принимаешь таблетки? — спросил Антон, выслушав ее.

— Я начала их принимать через неделю после нашего первого свидания. Я с нетерпением ждала твоего возвращения и была уже на все готова. Я испугалась, что натворю дел, поэтому и приняла такое решение… Можешь представить, как я удивилась и обрадовалась, когда, вернувшись, ты сделал мне предложение. Я готова была поклясться, что это чувство взаимно. К счастью, таблетки я уже принимала, а выйдя за тебя, сочла правильным повременить с отменой.

— И сколько времени ты намеревалась принимать свои таблетки? Когда ты предполагала сказать мне правду? — требовательно спросил Антон.

— Если ты спрашиваешь об этом, то отвечу прямо. Я намерена развестись с тобой, Антон. Ты допустил серьезный просчет, не подписав со мной брачный контракт. Если ты замыслишь что-то против «Ферфакс Инжиниринг», то лишишься половины состояния, положенной мне по закону. Должна же я как-то защитить себя и свою семью от твоих аппетитов, — холодно произнесла женщина.