— Прекрати истерику, Эмили, — небрежно бросил Антон, заводя двигатель. — Ты знаешь, что мои требования обоснованны. И клянусь тебе, что если ты еще хоть раз проделаешь что-то подобное, я действительно запру тебя, а ключ выкину. Ты все поняла?

Эмили хотела продолжить спор, но ясно поняла всю бесполезность этого, поэтому лишь пробормотала в ответ:

— Ты что-то сказал, милый?

Антон яростно рыкнул, но промолчал.

На следующее утро выйдя в кухню, Эмили застала в ней Макса. Она нисколько не удивилась этой встрече, а лишь поприветствовала его и села завтракать.

— Макс, Антон говорил вам, что сегодня я ожидаю гостей? — мимоходом спросила она охранника, когда Мария налила ей горячий кофе.

— Нет, мистер Диаз не предупреждал меня по поводу посетителей, — хмуро отозвался Макс.

— Не волнуйтесь, они меня не похитят.

— Миссис Диаз, должен заметить, это не повод для шуток. Ваш супруг совершенно прав, тревожась за вашу безопасность. Я знавал семью, которая потеряла ребенка. За него запросили огромный выкуп, а когда малыша нашли, оказалось, что он, замурованный злоумышленниками заживо, умер через три дня после похищения, поскольку, даже получив деньги, освобождать его никто не собирался.

— Ужасная история, — проговорила Эмили.

— И это случается чаще, чем вы можете себе предположить, — добавил Макс. — Я могу понять ваше недовольство, миссис Диаз. Вы оказались в непривычной для вас обстановке, и это, судя по всему, не совпадает с вашими ожиданиями. Но постарайтесь понять и мистера Диаза. Я знаю Антона уже много лет. Я уважаю его как босса и ценю как друга. Он тоже в растерянности. Не скрою, до вас в его жизни было много женщин, но не было любви. Даже если он и перегибает палку в желании обезопасить вас, то делает это отнюдь не из вредности, как вам могло показаться. Наверное, это его способ дать вам понять, как вы для него дороги… Если бы вы вчера видели его, миссис Диаз! Он был близок к инфаркту, когда узнал, что мои люди упустили вас в подземке… Это ребячество, миссис Диаз. Мой вам совет, оставьте это.

— Это Антон просил вас со мной поговорить? — недоверчиво спросила Макса Эмили, отказываясь верить в чистоту порывов своего деспотического супруга.

Двумя неделями позже в пятницу вечером Эмили стояла перед большим зеркалом.

Эмили не узнавала себя. И дело вовсе не в том, что на ней было новое платье из черного шелка, повторяющее каждый изгиб ее тела, а золотые пряди были схвачены изящной застежкой. Такой изысканный вид постепенно становился ее правилом. Дело было в том, что от прежней угловатой и непосредственной, эмоциональной и порывистой девушки, какой она была до замужества, не осталось и следа…

Антон Диаз подошел к ней сзади и застегнул у нее на шее бриллиантовое колье.

Десять минут назад Антон вернулся домой из офиса, отметил с удовлетворением, что супруга почти готова к выходу, и отправился в душ. И вот теперь появился в элегантном смокинге. За все это время они не перекинулись ни словом.

Полмесяца в Нью-Йорке они прожили в ситуации обостряющегося отчуждения между ними. Они больше не ссорились, возможно, оттого, что практически не общались. И если во время короткого медового месяца то и дело возникавшие противоречия лишь добавляли остроты их любовным баталиям, то теперь страсти поутихли. Хотя сам по себе секс и был по-прежнему хорош. А как могло быть иначе между сильным выносливым мужчиной и красивой молодой женщиной? Но Эмили больше не вспыхивала от его прикосновений, она просто принимала его присутствие, не таясь, откровенно иронизируя по поводу мотивов их союза.

Хотя Антон получал все, что хотел: и лояльность Эмили, и ее сластолюбивый отклик.

Эмили сильно изменилась внутри. Она усваивала негативный опыт и делала выводы.

Хотя у нее была масса и позитивных впечатлений. День она проводила в автоэкскурсиях по городу, по условиям уговора с мужем ее всюду возил шофер на «мерседесе», она осматривала достопримечательности, выбирая только официальные и рекомендованные маршруты, сознавая, что где-то, в некотором отдалении за ней следуют бдительные телохранители. Могло показаться, что Эмили и с этим смирилась.

Во второй половине дня она уединялась в своем кабинете и работала на компьютере, собирая сведения по интересующим ее археологическим аспектам. Иногда по вечерам она с супругом выходила в свет, поражаясь тому, до какой степени совпадали эстетические вкусы Антона и Макса, поскольку второй выбирал те же выставки и спектакли, что и его босс.

Антон Диаз был трудоголиком. Он отправлялся в офис в шесть утра и ранее восьми вечера не возвращался; порой Эмили отправлялась спать, так и не дождавшись его, но всегда чувствовала, когда он прижимался к ней, и просыпалась, чтобы вновь забыться после короткой физической близости.

Взаимная вежливость и секс стали флагманами их отношений. В конце концов, и секс тоже стал взаимно вежлив, равно как и привычен. Оставалось дождаться, когда он сделается скучным. Эмили без особой грусти думала о такой возможности, поскольку была убеждена, что ее чувства к мужу никогда не были взаимными и никогда таковыми не станут.

— Колье отлично смотрится, — сообщил Антон.

— Да, согласна. Я тебя за него уже благодарила, — сухо ответила Эмили. — «Колье смотрится». Тебе не кажется, что это немного странно звучит? Это я смотрюсь в зеркало, а не колье, — шутливо придралась англичанка.