Драчливый Джо хвалился:

— Я одолею Ли, где ни пожелаю!

Спустя шесть дней кровопролитных боев Авраам Линкольн с мертвенно-бледным лицом узнал о поражении армии Хукера.

— Боже, боже мой, — прошептал президент, — что скажет народ? Что?

В середине мая кто-то постучался в дверь дома тетушки Питти. Мелани в это время была на кухне, складывая очистки от яблок-кислиц в чашку, а дядюшка Питер пошел открывать.

Скарлетт сидела за столом, помешивая овсяную кашу, которая, по ее мнению, «и лошадям не по вкусу».

Дядюшка Питер, просунув голову в дверь, сообщил:

— Мистер Тарлтон в гостиной, мисс.

— Тарлтон? — ахнула Скарлетт. — Какой Тарлтон?

В гостиной сидел широко улыбающийся военный в офицерском мундире федеральных войск, перекрашенном в серый цвет и поставленном на службу в войска Конфедерации.

— А, Брент Тарлтон! — улыбнулась Скарлетт молодому человеку, одному из самых пылких ее бывших поклонников, — Господи, какая приятная встреча!

— Мисс Скарлетт! — Молодой человек порывисто опустился на колено, — Выходите за меня замуж!

Скарлетт, подхватив шутку, ответила в том же духе.

— Сэр, — воскликнула она театрально, — разве вы не помолвлены с моей дорогой сестрой Кэрин?

— К черту Кэрин! — Брент жестом отправил сестру Скарлетт в мусорную кучу. Его большие глаза светились счастьем, — Вы не вправе отказать мне еще раз, мисс Скарлетт!

Чересчур серьезное лицо молодого солдата дрогнуло, губы скривились, и он расхохотался. Скарлетт радостно подхватила смех.

Брент, отряхнув брюки, сказал:

— Милая Скарлетт! Неужели мы были когда-то столь молоды, столь безрассудны?

— Точно не помню. — Она с нежностью сжала его руки, — Брент, вы прелестный мальчик, я очень рада снова вас видеть. Как ваши братья?

— Ну, Бойд сейчас капитан, а мой нерадивый братец-близнец, Стюарт, был сержантом, пока наш лейтенант не задал ему взбучку, — Брент похлопал по нагрудному карману, — У меня письмо от рядового Стюарта Тарлтона мисс Индии Уилкс. Вот диковина — это первое письмо, которое Стюарт написал в своей жизни!.. Бойд сейчас в лазарете, а Том бездельничает в штабе генерала Юэлла. Мы нещадно его подкалываем.

— А Эшли? — нетерпеливо вставила Мелани.

— Ваш муж как огурчик, мэм, — Брент, запустив руку в карман, извлек пухлый пакет, — Майору Уилксу писать привычней, чем моему Стюарту.

Мелани, получив драгоценные письма, затрепетала, как от прикосновения мужа.

Бренту Тарлтону дали отпуск для весеннего посева.

— Может, и Эшли приедет? — вздохнула Мелани.

— Вряд ли, мэм. На мой взгляд, армия нуждается в майоре Уилксе больше, чем в Бренте Тарлтоне.

— Не позавтракаете с нами? — проглотив разочарование, предложила Мелани, — У нас только каша, но можно добавить кленовый сироп.

— Если не съедите, каша достанется лошади Питти, — сказала Скарлетт.

— Весьма признателен, мэм, но мне нужно добраться домой. Все думаю о мисс Кэрин.

У парадных ворот Брент пообещал, что отвезет ответные письма Мелани по возвращении в армию.

— Наши уверены, что вот-вот начнется наступление на север. Мы уже обратили федералов в бегство, а значит, скоро пойдем на их территории.

Помедлив, он добавил:

— Все говорят, что мы сможем разбить их.

— А если не сможете? — тихо спросила Мелани.

Брент Тарлтон снял шляпу и поскреб голову. Его улыбка вспыхнула, как у мальчишки, каким он и остался: пылким поклонником, бесшабашным наездником, парнем, который ничего не боится.

— Если не сможем, федералы не забудут, что мы пытались.

Как и предсказывал Брент Тарлтон, генерал Ли в июне переправился через Потомак в Пенсильванию. Одна из газет Атланты тут же разнесла весть: «Лиса проникла в курятник!»

В казино гостиницы «Нэшнл» Ретт Батлер во всеуслышание заявил:

— Вряд ли генерал Ли второй раз победит при Чанселорсвилле.

В те дни капитана Батлера не пускали в Атланте ни в один порядочный дом; подруги Питтипэт бранили ее за то, что она принимает «этого непатриотичного перекупщика».

Когда решимость тетушки начала ослабевать, Мелани напомнила ей:

— Тетя Питти, разве капитан Батлер не был всегда добр к нам?

— Почему же, был, но…

— Тогда наш христианский долг — отвечать на доброту тем же. Милая тетя, если бы люди послушали капитана Батлера, война и не началась бы, и наш дорогой Чарльз был бы жив.