«Что толку овцам в том, что никто не ограничивает их свободу слова, до последнего своего дня они будут только блеять», отвечает Штирнер на демократические претензии своих коллег. Свободу невозможно даровать, отпущенный на волю крепостной навсегда останется крепостным. Господствующее право ложное уже потому, что оно дано тебе чужими и вряд ли испытано тобой на истинность.

«Современный человек в лучшем случае воображаемый Христос». Но он может обладать всеми качествами бога, завоевать их себе через преодоление диктата одержимых, бог сам творит себя, не имея причин, он «творящее ничто», и его мир непрерывное откровение. Человек убивает протестантского бога счетовода грехов, бога-надзирателя. На его место идет Единственный, свободный от вчерашнего «эго», отказавшийся от инстинктов во имя желаний. Желания Единственного Штирнер рассматривает как самоубийства его инстинктов. Желание – синонимично свободе воли, инстинкт воплощает в себе рабство материального рока. Посвящение – освобождение от ограничивающих законов имманентных форм.

«Владелец» другое имя Единственного. Владелец более адекватный перевод того, что столь долго, переводилось на все языки как «собственник». Владелец на самом деле противостоит собственнику, он собственник наоборот, не мной владеет нечто, добытое в результате конкуренции, но напротив, я владею тем, в чем нуждаюсь. Владелец получает в награду вечную собственность, которая является прямым продолжением самого Владельца, таким же продолжением как память у прежнего, преодоленного «эго». Вечную собственность Штирнер противопоставлял частной.

Моя мощь моя первая собственность; моя мощь дает мне собственность; наконец, благодаря мой мощи я сам впервые стал своей собственностью, избавился от одержимости, от вечно гнетущей пары «идеал-воплощение» и начинаю жить.

Стремление к свободе для Штирнера всегда есть стремление к подлинному господству, от частной собственности к вечной. Черты Владельца и Единственного невозможно изложить при помощи категорий, но можно лишь отчасти описать.

Культ уникальности, которому служил Макс Штирнер, столь остро высмеянный Марксом в «Святом Максе», не подвел первого немецкого «персоналиста», прервав его жизнь самым странным образом. Макс Штирнер скончался от укуса ядовитой тропической мухи, неизвестно как оказавшейся в центре Европы в 1856-м году, с тех пор и по наши дни подобных случаев смерти зарегистрировано в Германии больше не было.

То есть сама история прервала путь этой идеи, как неуместной. Пришло ли ее время сейчас? Вот мнение философа 20 века Анри Бергсона: «Мы не верим в «бессознательный» фактор Истории, так называемые «великие подземные течения мысли», на которые так часто ссылаются, возможно лишь потому, что большие массы людей оказались увлеченными кем-то одним, личностью, выдвинутой из общего числа. Нет надобности повторять, что социальный прогресс обусловливается прежде всего духовной средой общества. Скачок совершается тогда, когда общество решается на эксперимент; это означает, что общество или поддалось убеждению, или было протрясено кем-то, но именно кем-то». Однако большинство членов общества инертно и пассивно и неспособно дать достойный ответ на удары судьбы. Чтобы общество смогло ответить на вызов, в нем необходимо наличие Личностей, сверхлюдей. Именно они способны дать ответ, именно они способны повести за собой всех остальных. Кто они – эти сверхлюди? Тойнби указывает, что ими могут быть как отдельные люди (Иисус, Мухаммед, Будда) так и социальные группы (английские нонконформисты). В любом случае общество раскалывается на две взаимодействующие части: на творческое, несущее в себе потенциал меньшинство и основную инертную массу. Каким же образом способность творческого меньшинства дать ответ на вызов превращается в ответ всего общества? По утверждению Бергсона, «требуется двойное усилие. Прежде всего со стороны отдельных личностей, нацеленных на новаторский путь, и наряду с этим – всех остальных, готовых воспринять эту новацию и приспособиться к ней.

Где источник этих новаций? Очевидно, что в коллективном бессознательном. Вот что на эту тему пишет ЮНГ:

«Бессознательные процессы не фиксируются прямым наблюдением, но их продукты, переходящие через порог сознания, могут быть разделены на два класса. Первый содержит познаваемый материал сугубо личностного происхождения; эти программы являются индивидуальными приобретениями или результатами инстинктивных процессов, формирующих личность как целое. Далее следуют забытые или подавленные содержания и творческие процессы. Относительно их ничего особенного сказать нельзя. У некоторых людей подобные процессы могут протекать осознанно. Есть люди, сознающие нечто, не осознаваемое другими. Этот класс содержаний я называю подсознательным разумом или личностным бессознательным, потому что, насколько можно судить, оно всецело состоит из личностных элементов; элементов, составляющих человеческую личность как целое. Есть и другой класс содержаний психики с очевидностью неизвестного происхождения; все события из этого класса не имеют своего источника в отдельном индивидууме. Данные содержания имеют характерную особенность – они мифологичны по сути. Они принадлежат человечеству в целом и, таким образом, являются коллективными по природе.

Эти коллективные паттерны, или типы, или образцы, Юрг назвал архетипами, используя выражение Бл. Августина. Архетип означает типос (печать – imprint – отпечаток), определенное образование архаического характера, включающее равно как по форме, так и по содержанию мифологические мотивы. В чистом виде мифологические мотивы появляются в сказках, мифах, легендах и фольклоре. Некоторые из них хорошо известны: фигура Героя, Освободителя, Дракона (всегда связанного с Героем, который должен победить его), Китом или Чудовищем, которые проглатывают героя. Мифологические мотивы выражают психологический механизм интроверсии сознательного разума в глубинные пласты бессознательной психики. Из этих пластов актуализируется содержание безличностного, мифологического характера, другими словами, архетипы, и поэтому я называю их безличностным или коллективным бессознательным».

Итак, каким образом, влияя на людей через коллективное бессознательное, можно навязать новое представление о собственности? Ясно, что посредством навязывания новых авторитетов. Политика – это управление ожиданиями, репутацией. И тут, опять же, мы видим истинность моего тезиса о господстве тех, кто определяет сознание масс.

Каковы же планы господства? Тут возможен один, Дефляционный сценарий. Настоящие правители США, финансисты, в целях сохранения статус-кво, решают спасти роль доллара как мировой резервной валюты и резко ужесточают денежную политику, увеличивают процентную ставку. Вначале будет крах рынка недвижимости в США и других странах, где широко применяются ипотечные схемы по американскому образцу, массовые банкротства физических лиц и корпораций. Это будет означать повторение Великой депрессии, т. е. дефляционного коллапса экономики и обвала финансовых рынков.

Допустить обвала доллара и оттока средств с финансовых рынков США они не могут ни при каких обстоятельствах, пока имеют мировую власть (обеспеченную тем же долларом! – блестящий метод порабощения народов за их же счет!!!). При выборе дефляционного сценария они, как и в 1928–1930 годах запустят и аналогичные программы выхода из кризиса. Тогда это были взаимосвязанные проекты: «Новый курс», «Гитлер», «Сталин». Подробности все знают.

Война – один из манипулятивных инструментов власти, причём далеко не самый эффективный и уж точно не самый хирургический. Такого рода процессы, будучи запущенными, бывает что и рулятся плохо, и из-под контроля выходят. Не говоря о том, что стоят недёшево.