Причиной подобных катаклизмов стали, конечно, не деривативы сами по себе, а их величина и спекулятивный размах, основанный на возможности использовать заемные средства, во много раз превышающие собственный капитал игроков. Финансовый спекулятивный капитал, не обеспеченный материальным производством, уже превосходит по объему бюджет МВФ и стоящих за ним стран!

МВФ является банком для центральных банков. А что такое центральный банк? Центральный банк – это частный банк, который получает специальные права от правительства страны, на территории которой он находится. Центральный банк фактически является акционерным обществом группы частных банкиров. Например, Федеральная резервная система США не является агентством американского правительства. Фактически это акционерное общество ведущих финансовых групп США, которые в соответствии с законом 1913 года о Федеральном резерве получили особые привилегии. По существу МВФ напоминает венецианскую финансовую мафию, которая представляет интересы различных семейных банков, которые владеют МВФ, Тем самым он является агентством международной финансовой олигархии, которой подчинился целый ряд правительств, позволяя этой монополии контролировать даже свои национальные валюты и создавать деньги из воздуха, не подкрепленные ничем. Такая система развилась в течение всего XX века во всех странах. Таким образом, снизу существует реальная физическая экономика – это государство. И сверху, на самом верху этой пирамиды – финансовая олигархия. Им принадлежит все в этом мире!

Теперь вернемся к главной теме. Современному индустриальному обществу присуща новая форма образования. В предыдущие эпохи развития человечества менее пяти процентов населения имели возможность получить образование. Радикальное изменение в истории человечества произошло с введением среднего образования нового типа, образования для сирот и детей из бедных семей. «Братство общей жизни» и подобные ему организации работали таким образом, что гениями могли стать даже дети из беднейших слоев общества. Николай Кузанский, который перестроил папство римское в XV веке, был одной из таких личностей. Он также является основателем современной науки. Людовик XI во Франции также появился именно благодаря новой форме образования. То же самое – Леонардо да Винчи, Хиеронимус Босх, Эразм Роттердамский. Все они имели возможность получить именно такое новое образование.

Если мы посмотрим на население Земли до середины XV века, мы обратим внимание на два поразительных факта. Первое: если бы человек был только животным, физически, то в этом случае он скорее всего предстал бы в образе высокоразвитой обезьяны. Разве что не такой сильной, как шимпанзе, и не такой быстрой, как бабуин. В таком случае, в таких условиях население Земли не превысило бы сейчас всего нескольких миллионов существ. Не было бы места даже для королевской семьи. Однако уже в начале XV века население Земли составляло несколько сотен миллионов человек. Сегодня, как вы знаете, население Земли более чем на порядок выше. Именно в течение последних 550 лет, мы наблюдаем самый большой рост народонаселения, улучшение демографических условий в различных странах, самое большое повышение уровня жизни, повышение производительности. Человечество процветает – и в этом его отличие от животных, которое заключается в том, что только человек может менять поведение своего собственного вида. Человек живет идеями, а не инстинктами. Человек живет благодаря созидательной, творческой силе своего интеллекта.

По существу, когда мы обучаем детей из бедных семей, давая им возможность стать гениями, мы меняем саму природу существования человека. Мы создаем все больше количество развитых интеллектов, которые способны совершать фундаментальные открытия в науке и другие фундаментальные открытия. И если выдающиеся люди, гении – это еще меньшинство общества, зато другие, которым мы дали образование, становятся способными к быстрому восприятию научных открытий. Если у нас есть возможность увеличить количество детей, которые получают такую же форму образования, мы повышаем силу человека не в арифметической, а в геометрической прогрессии. Тем самым мы не только повышаем производительную силу труда, но если мы делаем это посредством научных открытий, мы совершаем и многое другое. Мы также повышаем огневую мощь, мобильность и компетентность вооруженных сил.

Когда Венеция стремилась к тому, чтобы контролировать мир, и когда Британская Империя пыталась пользоваться балансом сил в венецианском стиле за последние 200 лет, и когда она сталкивала эти силы между собой в угоду олигархии, то ей это удавалось именно за счет огневой мощи и мобильности вооруженных сил. А чтобы поддерживать эту огневую мощь и мобильность войск, необходим научно-технический прогресс. До 1963 года, когда существовал баланс между олигархической и экономической системами, имелись следующие условия: финансисты инвестировали промышленность и различные проекты государства, получая при этом какой-то определенный процент от прибыли. В результате такой паразитической деятельности финансовой олигархии появился экономический цикл. Однако в 1963 году произошли принципиальные изменения системы. Что же произошло в период с 1963 до 1972 года, особенно в индустриальных западных странах? Произошел переход от того, что можно было назвать макроэкономической прибылью, к периоду, когда, начиная по крайней мере с 1972 года, мир в целом испытывает макроэкономический убыток от основной деятельности. Паразит, вместо того чтобы выкачивать просто большую порцию всего роста экономики, теперь уже съедает весь организм.

Например, если мы рассмотрим показатели физической экономики в США за период 1967-69 гг. вплоть до настоящего момента (для этого мы будем применять следующее три типа расчетов: потребление и производство на душу рабочей силы, производство и потребление на одно семейное хозяйство, потребление и производство на квадратный километр используемой территории), то во всех этих трех категориях в США мы обнаружим катастрофический упадок как производства, так потребления.

Но все-таки более актуальный и более амбициозный процесс, – идущий со стороны «Запада», – это перерастание «подданными» государства-суверена (и их организациями) рамок и правил прежнего общественного регламента. В том числе, перерастание корпорациями, в особенности транснациональными, мультикультурными, глобальными, прежних рамок и правил игры. Этот процесс в точке бифуркации может пойти по двум сценариям развития: война цивилизации «золотого миллиарда» против третьего мира, или тотальная война бедных с богатыми. В любом случае, свободы у отдельных людей больше не будет.

Как же в этих бесчеловечных условиях будет происходить движение цивилизации по пути прогресса для всех? С теорией общего блага надо распрощаться: люди никогда не будут жить одинаково, как пропагандируется глобализмом.

Считая внутренний мир всех людей равным Богу, первичным фактором, рост цивилизации обусловливается изменениями во внутреннем мире творческого индивидуума. Но эти изменения могут произойти в душе не любого человека, а лишь у творческого меньшинства. Свобода и прогресс возможны только для тех, кто каждый день за них идет на бой.

Однако подавляющая часть общества остается там же где и была. Таким образом возникает еще одно очень важное противоречие «меньшинство-большинство». Большинство может приблизиться к меньшинству путем механизма мимесиса. Однако нет никаких гарантий того, что это произойдет. Отсюда возникает опасность отрыва одной социальной группы от другой. С ростом цивилизации эта пропасть становится все шире и шире, что в конце концов может привести к надлому цивилизации: вызову, на который меньшинство уже не способно дать адекватного ответа.