Она помешала закипающее в котле зелье палочкой и посмотрела на Рона. Он сидел на краю кровати Гарри и вяло резал крылья жуков для зелья, потом он их толок при помощи ступки и пестика, стараясь при этом не зевать. Сразу после завтрака они сели на метлы и прибыли в школу Гарри и Драко, когда было еще раннее утро. Все их четыре метлы теперь стояли у стены, напротив кровати Гарри. Драко и Поттер тем временем, спрятавшись под мантией-невидимкой, уже прокрались вниз к кабинету Лупина. Джинни хотела их спросить, что они будут делать, если Лупин будет у себя в кабинете, но передумала. Она решила, что это их проблема, а приготовление зелья — ее. Она в школе успешно с этим справлялась, поэтому сейчас это для нее было на удивление просто.

Но сложности появятся позже, с того момента, когда эпический процесс станет комбинацией в равных пропорциях зелья, заклятия и заклинания трансфигурации. Но в данный момент, зелье, которое являлось первой стадией, уже содержало несколько ключевых компонентов, среди которых была кровь Драко. Заклинание должно было содержать в себе его волосы (он дал ей локон своих волос для зелья, они были настолько тонкими и серебряными, что не были похожи на волосы человека).

— Это не фуксин, — заключил Рон, вновь широко зевая. — Это фуксия, которая, достаточно ужасно выглядит.

— Рон, тебе надо растереть жуков, а не просто их потолочь, — отчитала его Джинни.

— Я не могу это сделать, — сказал Рон угрюмо, — я никак не могу отделаться от чувства, что мы это все делаем ради выгоды Малфоя. И чтобы Гарри не говорил, я все еще ненавижу его выдержку и хладнокровие.

Джинни слегка улыбнулась:

— Это ради Гермионы, Рон, — сказала она. — Почему бы нам не поменяться, я продолжу толочь жуков, а ты будешь помешивать зелье? В любом случае, тебе надо переключиться на что-то другое.

Рон согласился без вопросов, и как только они поменялись местами, дверь в комнату распахнулась, Гарри и Драко, с очень встревоженными лицами, влетели внутрь.

— Он там! — сказал Гарри в смятении. — Почему он там? У него разве нет сейчас урока?

— Ублюдок, — сказал Рон, — что это он делает в своем собственном кабинете?

Гарри постукивал в задумчивости костяшками пальцев. — Нам необходимо его оттуда выманить, — сказал он, — но как? Если один из нас это сделает, то Лупин подумает, что мы пытаемся проникнуть в его кабинет и забрать меч. И… — добавил он, — он будет прав.

Драко перестал шагать взад — вперед по комнате. — У меня есть идея, — сказал он. — О, теперь их у меня даже две.

Рон с любопытством повернулся к нему и случайно толкнул котел, немного жидкости выплеснулось на пол.

— Так, я протестую, — произнес Драко. — Висли, держи свои корявые руки подальше от зелья. Ты размешиваешь там мою душу, и ты это знаешь. Там моя жизненная сущность, мое бытие, это…

— Потрясающее новое моющее средство! — закончил Рон, смотря на пол, куда капнуло зельем. В этом месте образовалась дыра, был прожжен ковер и половина каменного перекрытия. — Я никогда раньше ничего подобного не видел. Это жутко токсично.

Они все с любопытством уставились на дыру.

— Я отказываюсь рассматривать это, как отражение моей сущности, — сказал Драко, смотря на прожженный ковер.

— И это твое право, — произнес Гарри. — Так что у тебя была за идея?

Драко взглянул на него в изумлении:

— Сейчас ты все поймешь, Поттер, — сказал он, взявшись за дверную ручку. — Подождите, я скоро вернусь…

У Флёр была своя отдельная комната в школе. В данный момент, она была наполнена нереально маленькими, хрупкими, ярко окрашенными бабочками, которых она наколдовала для себя. Когда Драко зашел к ней, пятнадцать синих бабочек тут же село ему на голову, и еще несколько розовых оказалось на его плечах.

— О, — произнесла Флёр, посмотрев на него, — как это восхитительно.

С трудом Драко сдержался и не закричал: Убери этих чертовых бабочек с меня!

— Не могла бы ты мне оказать одну услугу, — сказал он вместо этого, не спуская взгляда с Флёр, которая сидела на кровати, вытянув перед собой ноги и касаясь каждого ногтя своей серебряной, длинной палочкой, что окрашивало их в различные оттенки розового.

— Мне надо, чтобы ты выманила профессора Лупина из его кабинета. Лишь на несколько минут, — добавил он, видя ее сомнение. — Ну, я думал, что он тебе нравится.

— Он мне нравился, сказала Флёр, окрашивая большой ноготь на левой ноге в розово-лиловый цвет. — Но с тех пор я изменила свое мнение о нем. Он симпатичный, но слишком… неинтересный.

Драко прикусил губу от расстройства:

— Флёр, он — оборотень. Насколько интересным он может быть?

— Он скучный, — сказала Флёр уверенно, — он скучный, обычный и англичанин. Не такой как ты, — быстро добавила она. — Ты англичанин, но с французскими чувствами, — усмехнулась она. — И в тебе течет кровь вил, ты не скучный, а Лупин нагоняет на меня тоску.