Джинни внезапно улыбнулась и, одновременно, испугалась. Почему она улыбалась Драко Малфою? Это было нехорошо. Вдруг она подумала, как это могло выглядеть в глазах Рона, если бы он сейчас вошел в комнату: она сидела на полу рядом с полураздетым Драко среди скомканных простыней и одеял, и они улыбались друг другу так, будто были друзьями.

— Я зову Гарри, — произнесла она, быстро вставая с пола и поправляя ночную рубашку.

— Не надо, — сказал он, — это не настолько важно.

— Ты истекаешь, непонятно откуда взявшейся кровью, — возразила Джинни. — Думаю, что это стоит того, чтобы разбудить Гарри.

— Ерунда, — сказал Драко немного неуверенно. — Просто не могла бы ты дать мне другую рубашку?

— Рубашку? — недоверчиво переспросила Джинни.

— Да, рубашку. У тебя много братьев, у вас в доме, должно быть, куча одежды.

Джинни сжала губы и вышла из комнаты. Она вернулась и кинула Драко один из знаменитых свитеров миссис Висли.

— Розовый, — произнес он мрачно. — Я ненавижу розовый.

— Спокойной ночи, Малфой, — сказала Джинни и закрыла за собой дверь.

Джинни и Рон уже проснулись к тому моменту, когда Гарри спустился вниз, на завтрак, следующим утром. Он был в одном из зеленых свитеров, подаренных Миссис Висли несколько лет назад. Сейчас он стал ему уже мал, и из коротких рукавов были видны его тонкие запястья. Он плюхнулся на стул напротив Джинни, взял ложку и вяло поковырялся в миске с овсяными хлопьями, которая стояла перед ним. Рон был серьезным, внимательно читая Ежедневный Пророк.

— Какие новости? — спросил Гарри.

— Дементоры еще не обнаружены, — произнес Рон, жуя тост. — Говорят, их видели где-то на юге у города волшебников, но это не было подтверждено.

Джинни содрогнулась:

— Представляете, если вы увидите дементоров в своем городе, — сказала она. — Прямо в своем саду…

Они одновременно обеспокоено посмотрели в окно.

— Джинни, не надо, — неуверенно произнес Рон. Но Джинни думала уже о другом, о чем хотела поговорить.

— Гарри, — произнесла она, — с Драко что-то не так. Рон с Гарри заинтересованно посмотрели на нее. Она намазывала тост маслом и была настроена весьма решительно.

— Что-то большее, нежели всегда? — спросил Гарри.

— Да, — твердо ответила Джинни. — Прошлой ночью он кричал так громко во сне, что это меня разбудило. Я никогда раньше не слышала, чтобы так кричали. Когда я зашла к нему в комнату, он лежал на полу, и его рубашка была в крови.

— У него текла кровь? — переспросил Гарри.

— Ты была в его комнате? — взволнованно поинтересовался Рон.

— Да, именно, — сказала Джинни, — но дело не в комнате. Крик и кровь — вот что имеет значение, — она содрогнулась. — Я не знаю, на что похожа Черная магия, — произнесла она более тихо. — Но здесь не обошлось без нее.

— Ты осталась у него в комнате? — спросил Рон.

— Рон, ты меня когда-нибудь слушаешь? — резко спросила Джинни.

— Ведь нет, не так ли? — продолжал Рон, взволнованно. — Джинни! Малфой?

— А хорошо звучит, — заметила его сестра со злобной ухмылкой. — Джинни Малфой.

— Джинни, — торопливо произнес Рон, — я хочу, чтобы ты прямо сейчас пообещала мне, что никогда не будешь с Малфоем!

Джинни отломала кусочек тоста и пожала плечами. — Наша любовь запретная, — сказала она.

— Джинни, прекрати мучить Рона, — произнес Гарри, стараясь скрыть улыбку. — Рон, не будь дураком. Я уверен, что Джинни не оставалась в комнате Малфоя дольше, чем требовалось. Джин, что ты имеешь ввиду под тем, что его окружала Черная магия.

Джинни нахмурилась:

— У меня просто такое чувство, — сказала она. — С тех пор, как мы были в Потайной комнате, я всегда чувствую что-то подобное, когда рядом Черная магия. Я испытала это чувство и в Косом переулке, после того, как Гермиона встретила Виктора. И я почувствовала это у Малфоя.

— Пожалуй, это не очень удивительно, — сказал Рон, — я имею в виду то, что он провел всю жизнь среди Черной магии.

— Может быть, — сказал Гарри, постукивая костяшками руки по столу. Он это делал всегда, когда напряженно думал.

— Думаешь, он опасен? — спросил Рон, голос которого звучал довольно беспомощно.

В какой-то степени не желая этого, Гарри думал о мече, Талисмане истинного зла и о той волне холода, которую он почувствовал через руку Драко, когда они использовали Заклинание Правды на Круме.