КРАК!!!

И Драко успел увернуться, когда ящик в его руках треснул и раскололся пополам, при этом раздался звук, будто ломаются кости. Сработало! Он бросил ящик с мечом, от удара ящик разлетелся на куски. Драко схватил Гарри за край рубашки.

— Я соврал, — крикнул он ему, стараясь перекричать звук бьющегося стекла и вой ветра. — Я соврал!

Гарри резко повернулся:

— Ты что сделал?

— Я соврал! Конечно, я соврал! Теперь останови это!

— Ты просто испугался, — сказал Гарри, прикрыв глаза в тот момент, когда держатель для бумаг пролетел по комнате и врезался в стену в сантиметре от головы Драко. У Драко сложилось впечатление, что Гарри в каком-то смысле наслаждался, разрушая все в ярости.

— Не будь идиотом! — крикнул Драко. — Ты думаешь, что если бы я переспал с Гермионой, я бы стал об этом говорить именно сейчас? И когда бы у нас было время на это? Вы всегда вместе.

Подумай логически, Поттер!

— Что тогда с моим плутоскопом? — упрямо закричал Гарри. — Почему он не двигался?

— Потому что он в твоем пиджаке наверху! — ответил Драко, — Pillock!

Вдруг воцарилось молчание, лишь слегка позвякивали разбитые стекла на полу и раздавался тоненький, разозленный голосок нимфы из снежного шара, которая проклинала их обоих. Гарри этого не слышал, он не спускал глаз с Драко, полностью шокированный его словами: — Но зачем?

Он тоже, оглядел кабинет Лупина: везде была вода, разорванные в клочья бумаги, раздолбанная оконная рама. Меч лежал у ног Драко, блестящий и серебряный, такой же, каким они его увидели впервые той ночью, когда нашли. Драко наклонился и поднял меч, взяв его за рукоятку, показал его Гарри, который уставился на него.

— О, — произнес Гарри, когда до него дошло «зачем», — О.

Он посмотрел на Драко:

— Ты, грязный ублюдок, — сказал он, — но без особого воодушевления. — Ты не мог придумать ничего другого?

— Извини, — без малейшего раскаяния ответил Драко, — ты сказал, что мы можем использовать все, что возможно.

Гарри покачал головой:

— Я ненавижу упрощать тебе жизнь, — сказал он, — правда, ненавижу.

— Просто как отнять конфетку у ребенка, — сказал Драко, хихикая, затем посмотрел на свои руки, которые были все в крови, поцарапанные осколками ящика. — Правда, — добавил он, — очень большого и злого ребенка.

— Я очень устал сейчас, чтобы с тобой разбираться, Малфой, — сказал спокойно Гарри. — Но будь уверен, я тебе это припомню.

Драко не мог понять шутит он, или нет.

— Буду ждать, — ответил он. — А теперь, пойдем-ка отсюда, пока Лупин не отделался от Флёр и не вернулся, — он пожал плечами. — Или хуже того, пока они не вернулись вместе.

Когда они вернулись в спальню, то обнаружили Рона с Джинни на полу перед котлом. Джинни аккуратно доставала что-то оттуда. Она обернулась, услышав, что они вошли, и слегка улыбнулась.

Медальон, который она сделала, был красивым и выглядел не смертельно опасным, как тот, который сделал Люций. Он не был идеальным кругом, а был продолговатым.

— Он еще не готов, — сказала Джинни. — Вот, — она протянула его Драко. — Держи. Мне надо сделать последнее заклинание.

Он держал медальон, пока она направляла палочку. Длинная прядь рыжих волос упала ей на лицо, она нетерпеливо ее убрала: — Ullus res muta. Anima irreti. Sanguinum ad vitrum transmuta!

Появилась яркая вспышка света, и медальон вздрогнул в его руке.

— Готово, — произнесла Джинни.

Драко встал, не отводя глаз от медальона, который, подобно тому другому, был прозрачный, только в этом был локон его волос, а в том — зуб. «Теперь существует в мире две вещи, которые могут меня убить», — мрачно думал он. «Первая из них у Гермионы. кому я могу достаточно доверять, чтобы доверить вторую?» Он чувствовал на себе взгляд остальных, когда подходил к окну, держа в руке медальон. Драко остановился и выглянул в окно. Затем он закрыл глаза, позволяя всему остальному исчезнуть, так он делал, когда был ребенком и сидел запертый в шкафу для одежды в своей спальне. Он чувствовал, как этот медальон бьется, подобно маленькому сердцу, но, в то же время, он знал, что он чувствует ничто иное, как свой пульс. Он сконцентрировался на этом, сжимая медальон крепче, крепче…

Круглая башня окружена деревьями. Ее стены очень древние, местами почерневшие, будто башня когда-то горела. Птиц нет. Быстро промелькнули картинки: пустая комната, пол в которой был покрыт соломой, человек с серебряной рукой, коридор, украшенный гобеленами, и Гермиона, чьи темные глаза с тревогой смотрели на него.

Где ты? Где ты?

Он открыл глаза, обернулся и встретился взглядом с Гарри.

— На юг, — сказал он. — Мы идем на юг.