— Какие шутки? Он его почти наизусть цитирует.

— Кому цитирует? — поинтересовался Лейв.

— Кому попало, при удобном случае. А недавно он купил на сэйле полное собрание сочинений Мао Цзедуна, и кое-что уже цитирует оттуда. Инспектору экологической полиции хватило одной цитаты, чтобы заявить на дядю Хэма в контрразведку.

— Вот как? И что?

— Ничего, — она улыбнулась, — У нас же свободная страна, верно?

— Считается, что так, — согласился он.

— Считается… — повторила она, — Почему вы, адвокаты, такие скользкие люди?

— Лично я сейчас очень скользкий, потому что мокрый.

— Это нечестно! Ты соскользнул с вопроса!.. Ну и ладно. Слушай, я замерзла.

Лейв вылез из запруды и протянул руку Оззи.

Она уверенно ухватилась за кисть и, выскочив из воды, оказалась так близко, что Лейв как-то само собой разумеющимся движением обнял ее.

— Ничего себе! — сказала она (не пытаясь, впрочем, изменить положение), — Это случайно или преднамеренно?

— Видимо, это подсознательная реакция.

— Да? А как на счет романтического первого поцелуя при Луне?

— Будет, — ответил он, — Собственно, я уже готов, и жду только восхода Луны…

…

…Барбекю удался превосходно. Сомнения Ледфилда относительно способности дяди Хэма приготовить что-либо после полбутылки виски оказались беспочвенными. Дядя Хэм не пьянел в обычном смысле слова. Он становился еще более бестактен и любопытен, чем до виски, но и только. Ну, разве что, голос теперь был еще более громким и хриплым. Как водится, поболтали о политике, а потом разговор сам собой сполз к прошедшему суду.

— …Вот объясни, чувак: как суд признал компьютерные программы настоящими людьми?

— Полноправными сторонами процесса, — педантично уточнил Лейв.

— Одно и то же, — буркнул Хэм, хлебнув виски из горлышка, — Так как?

Лейв сделал глоток вина и поинтересовался:

— А что конкретно тебя в этом смущает?

— Как — что? Компьютер, он не живой, а железный или кремниевый, а человек он живой, мясистый, костистый… Ну, ты меня понял, а?

— Я понял. Давай начнем step-by-step. Некий гражданин попал в аварию, и ему оторвало кусок черепа. Врачи заменили этот кусок металлической пластиной. Гражданин остался человеком, или нет?

— Ясное дело, остался, — ответил дядя, — Ну, пластина в башке. Не проблема.

— Отлично! — объявил Лейв, — Но вот, беда: гражданин, выйдя из клиники, выпил в баре, зацепился с кем-то и ему выстрелили в лицо из помпового ружья. Итог: глаз нет и часть мозгов на полу. К счастью, современная медицина умеет справляться с этой проблемой. Гражданину вставили две миниатюрные видео-камеры, а на место улетевших мозгов — интерфейс сопряжения остальных мозгов с этими глазами-протезами.

— Повезло идиоту, — констатировал Хэм, — и что?

— Он остался человеком, или нет? — спросил Лейв.

Дядя осторожно сделал еще глоток виски, задумался, а потом кивнул.

— Ну, остался. Мало ли, у кого какие протезы.

— Действительно, — Лейв согласно кивнул, — А знаешь, что дальше было с этим идиотом?

— Он опять куда-то влип, — предположил дядя Хэм.

— Точно! — Лейв щелкнул в воздухе пальцами, — Он пилил бревна и сдуру попал себе электропилой по той части головы, где не было металлической пластины. Пришлось медикам заменить ему еще кусок мозгов специальным процессором.

— Ну, и что? — спросил дядя.

Оззи похлопала его по плечу и громко прошептала.

— Дядя Хэм, сейчас Лейв тебя запутает, и ты сам признаешь, что тот невезучий парень остался человеком, хотя у него уже нет ни капли мозгов, а только электроника.

— Ты что? Я в жизни такого не признаю! Хоть капля мозгов должна остаться!

— Но если капля мозгов осталась, то все ОК? — спросил Лейв.

— Ну… — хозяин ранчо почесал в затылке, — Наверное, да.

— Отлично! Теперь для информации: капля воды весит полста миллиграммов. Это соответствует весу мозга обыкновенной стрекозы.

Дядя Хэм с досадой стукнул кулаком по столу.

— Ты меня запутал, чувак! Я же не имел в виду каплю, как каплю.

— ОК, — согласился Ледфилд, — А какое количество ты имел в виду?

— Ну… А сколько обычно у человека?

— Обычно три фунта, — сообщил Лейв.

— Пусть будет хотя бы один фунт, — решительно сказал Хэм.