— А за что его так четыре раза подряд? — заинтересовался дядя Хэм.

— Он делил со своим кузеном бизнес по вывозу муниципального мусора, и кузен в виде аргумента в диспуте использовал охотничий нож. Видимо, думал, что так понятнее.

— Непрофессионализм, — авторитетно заключила Оззи, — Профи бы ударил один раз — и готово. В позапрошлом году мы упаковали одного профи, по кличке Пиноккио.

— Знаю. Его адвокат со мной советовался.

— Ах вот как? Теперь я поняла, почему Пиноккио отделался тремя годами каталажки.

Ледфилд улыбнулся и пожал плечами.

— По-моему, это справедливо. Он не зарезал ни одного хорошего человека.

— Адвокат произнес слово справедливость! — возмутилась она.

— Я всегда использую это слово, — сообщил Ледфилд, — Присяжным оно нравится.

— Молодец! — объявил дядя Хэм, — Если бы ты еще нашу Оззи научил…

— Дядя! Ну, что ты опять…! — начала она, и в этот момент зазвонил ее мобайл.

Она вытащила трубку, прижала к уху и буркнула «Лейтенант Коул…» послушала полминуты, потом лаконично ответила «буду через час».

— Все-таки усиление? — предположил Ледфилд.

— Нет, — хмуро ответила она, убирая трубку в карман, — какой-то субъект проигрался в казино «Gold Rush» на углу 25-й и 50-й, и взял целую кучу заложников. Сейчас все офицеры нашего района заняты на массовых беспорядках. Я одна нашлась в резерве. Хочешь, я тебя заброшу домой по дороге, или можешь спокойно позавтракать, и…

— А чем пугает этот хрен в казино? — перебил Хэм.

— Ты удивишься, дядя, — Оззи вздохнула, — Он говорит, что у него атомная бомба.

— Бред, — лаконично прокомментировал Ледфилд.

— Непонятно, — ответила она, — Спецы утверждают: то, что он показал в камеру видео-наблюдения нечто, очень похоже на портативное ядерное устройство «Nuker»…

— Я еду с тобой, — перебил он, и уточнил, — …до казино «Gold Rush».

— Не валяй дурака, Лейв! Зачем тебе рисковать?

— Если там атомная бомба, — объяснил Ледфилд, — То я рискую около этого казино не намного больше, чем дома, на углу 20-й и 37-й, а если нет, то я так и так не рискую.

— Но ты можешь остаться здесь, — заметила она.

— Нет, Оззи. Это, как ты выражаешься, будет свинство по отношению к ребятам.

— Черт! Я же сказала про своих ребят. При чем тут ты?

Ледфид развел руками.

— Ну, мне казалось, что я тоже в каком-то смысле свой. Мне жаль, если ты…

— Черт! Я не это имела в виду! И потом, ты же не знаешь, что с этим делать.

— А ты — знаешь? — спросил он.

— Ладно… — она тряхнула головой, — …поехали.

…

… Казино «Gold Rush» — ярко сверкающая призма из позолоченного стекла — было оцеплено полицией и какими-то военными, но в полусотне метров от оцепления продолжалась обыкновенная городская жизнь. В оцеплении Оззи подъехала к трем стоящим рядом полицейским машинам. Ну, разумеется, здесь были Джем и Клюг. Торвальд и Банни, и напарник Оззи Коул — Вик Тирелли.

— Упс… — произнес он, глядя на Ледфилда, — а вы-то каким боком к этому…

— Общественная инициатива, если можно так выразиться, — ответил Лейв.

— Инициатива, — проворчал Клюг, — Нам нужен нормальный переговорщик, а не инициатива. А то смотрите: прислали какого-то армейского попугая.

«Попугай» в униформе майора спецназа национальной гвардии стоял около джипа, размалеванного камуфляжными узорами, и монотонно говорил через мегафон.

— Мистер Форфейн, мы просим вас отпустить женщин. Это будет гуманный поступок, который поможет нам прийти к соглашению. У вас достаточно заложников мужчин…

— Иди ты в жопу со своим гуманизмом, — раздался тоже усиленный мегафоном слегка хриплый мужской голос со стороны здания, — меня тут раздели в покер, потому что я слишком поздно разобрался, как устроены игральные карты у этих жуликов. Я играл полгода, пока разобрался, но это стоило мне закладной на дом и тачку. Поэтому, все переговоры будут только когда погасят мой кредит, ясно?