Судья постучал молоточком по столу:

— К порядку, леди и джентльмены… Прокурор, обвинение готово начать исследование данного объекта?

Ханс Стилмайер замялся.

— Простите, ваша честь, каким образом можно это исследовать?

— У этой программы, как и у любой другой такого уровня, есть интерфейс общения на естественном языке, — сказал Морн, — ваши вопросы будут интерпретированы и в ответ будет извлечена соответствующая информация, к которой у данной программы есть доступ. Мне так объяснили эксперты. Если мне это понятно, то вам, я думаю, тоже.

— Да, ваша честь. А как к ней обращаться?

— Вы можете называть меня Эвридика, — раздался приятный негромкий голос, — это мое имя.

— Хм, — сказал прокурор, — Вы готовы ответить… Хм… предоставить информацию по делу «Народ против Лейва Ледфилда и компании Цезарь»?

— Я готова, — подтвердила она.

— Расскажите, каким образом вы взаимодействовали с потребителями услуг.

— Меня подключали к их компьютерной системе через сетевой интерфейс, предварительно поместив в виртуальное пространство сценария.

— Не могли бы вы пояснить это менее специальным языком?

— Конечно, господин прокурор. Вы разрешите воспользоваться графическими средствами, то есть предложить вам иллюстрацию работы со сценарием по заказу клиента?

Прокурор кивнул.

— Да, так, наверное, будет понятнее.

— Благодарю вас, — Эвридика изящно и с достоинством поклонилась, — сейчас я покажу пространство достаточно типичного сценария.

Она сделала легкий жест рукой, и верхнюю половину голографической области занял виртуальный экран объемного изображения. На экране было нечто вроде старинной хлопковой плантации, как это обычно показывают в исторических фильмах. На заднем плане виднелись примитивные дощатые строения с тростниковыми крышами, а на переднем было поле, на котором трудились чернокожие, судя по всему, рабы. Большинство — молодые женщины, и всего несколько мужчин. Из одежды на них были только набедренные повязки, на некоторых телах виднелись следы плети — старые шрамы или свежие кровоточащие рубцы. Вдоль поля перемещались надсмотрщики с кнутами — тоже чернокожие, но одетые в старую военную форму. В дальнем конце поля была установлена виселица, несколько грубых сооружений с колодками, высокий кол и два X-образных креста. На виселице безжизненно покачивались два тела.

— Свидетель, что вы нам показываете? — удивленно спросил Стилмайер.

— Простите, господин прокурор, я не свидетель, а вещественное доказательство, — тихо ответила Эвридика, — в данный момент я демонстрирую графический материал о способе взаимодействия с потребителями услуг, как вы пожелали.

— Я пожелал?

— Господин прокурор, вы сказали: «да, так, наверное, будет понятнее».

— Я помню, что я сказал, но при чем тут потребители?

— Обратите внимание на четыре фигуры, выходящие из бунгало, — в руках у Эвридики появилась ярко-алая указка, — это изображения потребителей, включившихся в режим эффекта присутствия. В сенсорном смысле они находятся внутри интерактивного сценария. В этом можно убедиться, включив звук.

… Четверо белых плантаторов в свободных полотняных рубашках, коротких штанах и тропических шлемах придирчиво осматривали пейзаж.

— Ленивые черномазые скоты, — заметил один.

— Верно, — поддержал другой, — так и есть. Двоих вздернули, и все равно без толку.

— С этими тварями надо покруче, — добавил третий.

— Телки, кстати, есть и ничего, — бросил реплику четвертый, — хоть черные, как вакса, но попки и сиськи что надо. Вот эта, например.

Четвертый плантатор поднял тонкий хлыст и указал вперед. Изображение развернулось, так что стало видно, на кого он указывает. На экране была испуганная Эвридика.

Подбежал здоровенный надсмотрщик и грубо толкнул ее в сторону плантаторов.

— Смазливая девка, — согласился первый, бесцеремонно сорвал с девушки набедренную повязку и ударил хлыстом по заду.

Она вскрикнула, а плантаторы дружно заржали.

— Ладно, — сказал третий, — разберемся сперва с дисциплиной. Вон тот черномазый уже пять минут бездельничает. По-моему, он вообразил себя Иисусом.

— Можно ему это устроить, — согласился второй, — и заодно содрать с него кнутом шкуру, чтоб он не скучал на кресте.

— Сойдет для начала, — поддержал первый и еще раз хлестнул Эвридику по заду, — а эту пока пусть забьют в колодки, ей займемся потом.

Двое надсмотрщиков схватили девушку за руки и потащили к грубому деревянному сооружению.

Стилмайер наконец опомнился:

— Эвридика, прекратите это постороннее кино.

— Простите, господин прокурор, — испуганно сказала она, прижав к груди указку, — но это не кино, а запрошенная вами информация. Ваш приказ был: «расскажите, каким образом вы взаимодействовали с потребителями услуг». Именно это вы видите на экране, в чем можно убедиться…

— Прекратите морочить мне голову! — рявкнул прокурор, теряя терпение.