Шрифт:
Затемнение.
Сцена вторая.
Судя по пейзажу, место действия – одна из южных губерний Российской империи. По губернскому тракту мчит рессорная коляска. В ней два господина лет не более тридцати. Тот, что правит лошадьми (Криспин), одет в аглицкий костюм для подвижных игр и верховых прогулок. Другой (Зачатьев), судя по прижатому к груди объемистому саквояжу – случайный попутчик. На нем изрядно поношенное, но чистое платье. На вид – домашний учитель или мелкий чиновник. Говорит, в основном хозяин коляски. Пассажир – молча слушает и напряженно думает о чем-то своем. Мы не поспели к началу их разговора…
Зачатьев: …Да, чувствительное повествование. За малым слезу не проронил.
Криспин (беспечно): А, пустое. Вырос в господском доме. Грамоте сызмальства обучен. Благодетели мои промеж собой все больше о высоких предметах. И меня поощряли… Я ж и нынче-то на ярмонку для пополнения библиОтики господской мчу. Доверительностью обязали: коляска, платье вон – сыночка их. (поясняет) До заграниц великий охотник. И до картежной игры…
Зачатьев: А денег изрядно дали?
Криспин: У барина с книгопродавцами свой расчет. (с усмешкой) А ты для чего интересуешься?
Зачатьев (мрачно): Вот решаю: убить тебя из корысти или не стоит овчинка выделки.
Криспин (прыскает): Худая овчинка. Целковый-другой на гостинцы…
Пуаза. Криспин понукает лошадей.
(поощрительно) А ведь изрядно нафантазировал! За мной тож сей грех водится… Сочинительствую.
Зачатьев: Пописываешь?
Криспин (кивает): Барин, когда эту мою черту приметил, хотел было приохотить к бумаге да перу. "Записывай, говорит, свои враки – выбьешься в литераторы".
Зачатьев: А ты?
Криспин (мнется): Не стал. Стыдно… Барин рукой махнул: мол "ври так, что с тебя взять".
Зачатьев (с подозрением): Может ты и про сиротскую долю наплел? И про барина? И про тома для библиОтики?
Криспин (лукаво): Ага. А сам – первостатейный тать. Нынче вот (кивает) на пожитки твои зарюсь. Тпру!
Резко останавливает лошадей.
(холодно) Выходи.
Озабоченно шарит рукой во внутренних карманах.
Где бишь у меня пистолет?
Парализованный ужасом Зачатьев непроизвольно поднимает дрожащие руки к лицу, защищаясь от воображаемой пули. Шутник Криспин потрясен этим душераздирающим зрелищем и уже жалеет о своей неосторожной шутке.
(заботливо) Ты чего? Эй.
Криспин опускает руки попутчика и осторожно гладит его плечо.
Ты ж сам почал про злодейство врать. Вот я и…
Зачатьев приходит в себя и обижено плечо отдергивает.
Зачатьев (зло): Пшол прочь! За малым сердце не выпрыгнуло.
Пытается сойти с коляски – ищет ногой ступеньку.
Криспин (догадывается): Правда, что ль злодей?
Зачатьев замер и сосредоточенно посмотрел на собеседника.
Зачатьев (твердо): Нет. Но готов ко злодейству, если утвердительно буду знать, что сие мне добудет десять тысяч рублей.
Криспин: Серебром или ассигнациями?
Зачатьев (нехотя): Можно ассигнациями. Но никак не векселя, закладные и прочая…
Криспин (перебивает): А на что тебе десять тысяч?
Пауза.
Зачатьев (торжественно): Знаешь ли ты, что может составить твое счастие? (с нажимом) С полнейшей достоверностью! Так, чтобы достиг – и в сей же миг блаженство!
Криспин (не раздумывая): Нет.
Зачатьев: А я знаю!
Пауза.
А коли так, сообрази: могу ли я…
Криспин (перебивает, недоверчиво): Десять-то тыщ не в каждом кармане сыщешь.