Автомобиль марки БМВ остановился. Василий Семенович подошел поближе к шоферу в звании штабс-вахмистра и заговорил. Неожиданно говорил долго, а шофер молчал и не делал попытки уехать или выйти.

Через пару минут Василий Семенович повернулся к ним и махнул выходить. На его напряженном лице блестел обильный пот.

Шофер сидел за рулем, глядя наполовину осоловелым, наполовину озадаченным взглядом. Но едва они подошли, как он заговорил:

— Жалко бросать такую машину, я мог бы вернуться назад и вызвать тех помощь. А то пропадет ведь…

Господин Витцих взобрался на переднее сиденье, а они втроем уместились взади. Еще с минуту ждали, пока старший оружейник тихонько и очень раздельно говорил что-то прямо в ухо немцу, после чего тот взялся за рычаг сцепления и машина рванула вперед.

Бочкарев полуобернулся к навалившемуся на его бок оберштурмбаннфюреру СС Даниэль Шаубергеру, чтобы задать вопрос, но тот покачал головой, пресекая все попытки разговора.

Так и ехали молча, обвеваемые теплым, уже апрельским ветром по лесу, потом через поля, обминая пологие холмы, заросшие лесом.

Бочкарев чуть напрягся, когда появились встречные автомобили, но никто при виде их не кидался на обочины с криком «Русиш!», не начинал стрельбу и он расслабился. Ощущалась все же странность, нереальность происходящего: немецкие солдаты, спокойные и миролюбивые, не в горячке боя, немецкие автомобили. Но и она быстро сошла, заглушенная мерным покачиванием кузова и негромким гулом двигателя.

Но когда появился пропускной пункт на перекрестке и их автомобиль затормозил, повинуясь знаку старшего патруля, Бочкарев вновь сжался.

Гауптвахмистр, плотный, с небольшим брюшком, подпиравшим шинель, однако очень подвижный и энергичный, посмотрел на номер авто, подошел к Витциху, затем, увидев Ванника, приблизился к оберштурмбаннфюреру и отдал честь.

Грудь гауптвахмистра украшала висящая на цепочке мощная бляха со светло-желтым орлом и надписью «фельджандермерия» – полевая жандармерия.

— Господин оберштурмбаннфюрер, проверка документов.

Ванник с достоинством выбрался из машины и облегченно встряхнулся.

Все начали извлекать документы. Бочкарев тоже достал свои, на которых гаупт-вахмистр задержался, внимательно читая. Особенный интерес вызвала у него солдатская книжка Берхарда Кёллера. Жандарм просмотрел все страницы, затем вернулся на вторую. Вместо обычной небольшой фотографии – вполуоборот, чтобы было видно левое ухо, — и двумя печатями на углах, на обложке красовался большой портрет фюрера немецкой нации.

— Глянь-ка, — позвал жандарм кого-то из своих.

Бочкарев скосил взгляд на Ванника, но тот беспечно и совершенно спокойно разминал после долгого сидения ноги, ни на что не обращая внимание.

Подошел фельдфебель, с такой же бляхой, что и у гаупт-вахмистра, сунулся носом в книжку Кёллера.

— Первый раз такое вижу.

— Ну и как теперь различать, кто перед тобой? — негромко спросил вахмистр у фельдфебеля. — Ну не дураки ли?

Кажется, фельдфебель ответил, что когда своей головы нет, берут чужую. Сказал он это совсем тихо, косясь на плотную фигуру оберштурмбаннфюрера по другую сторону машины.

Бочкарев был точно такого же мнения. Ему показалось, что он должен что-то сказать.

— Это мне такую выдали вместо прежней. Та осталась в плену, — начал он и сразу же услыхал властный окрик оберштурмбаннфюрера Шаубергера.

— Господин лейтенант! Вы предъявили все документы?

— Так точно! — едва не вытянулся в струнку Бочкарев.

Гаупт-вахмистр поспешил протянуть солдатскую книжку и остальные листки обратно.

Затем он занялся шофером.

— Вам известно, что вы проехали указанный в маршруте пункт?

— Мою машину реквизировал господин оберштурмбаннфюрер, — охотно пояснил шофер, — Их сломалась, стояла у обочины, хороший новенький автомобиль, жаль такой оставлять. Наверняка, кто-то уже подобрал.

Гапут-вахмистр, как показалось Бочкареву, метнул не совсем дружелюбный взгляд на оберштурмбаннфюрера, — и спросил у шофера.

— Куда направляетесь?

— В штаб корпуса.

— Хорошо, — произнес жандарм. — Проезжайте.

Ванник взгромоздился на свое место и автомобиль медленно двинулся вперед, мимо патруля. Вот так, легко и просто.

Они не проехали и ста метров, как Ванник почти приник к уху Бочкарева:

— Запомните хорошенько, господин лейтенант, немецкий офицер, тем более, СС, не должен оправдываться перед нижестоящими по званию, позоря мундир и звание. Если Ваши документы не в порядке, это вина тех, кто их вам выдавал, а не ваша.