— Можно войти?

Правый уголок его губ слегка приподнялся в полуулыбке.

— Но ведь вы уже вошли.

Кейт покраснела.

— Да, но можно ли пройти дальше?

Левый уголок его губ присоединился к правому. Алекс немного отступил в сторону.

— Разумеется. Не хотите ли рюмочку бренди?

Бренди не принадлежал к числу любимых напитков Кейт, но сейчас глоток-другой помог бы ей немного успокоиться.

— Да, благодарю вас. С удовольствием.

Кейт прошла в комнату, бросила быстрый взгляд на кровать и, почувствовав, что снова краснеет, сосредоточила внимание на кресле у камина. Единственном кресле в комнате.

Она остановилась. Где ей сесть?

— Что-нибудь не так?

Алекс, который наливал в рюмку бренди, поднял на Кейт глаза.

— Я… нет, ничего.

Она лучше постоит. Алекс нахмурился.

— Мне кажется, вам не слишком уютно.

Да, она и в самом деле чувствовала себя неуютно. Нервничала.

Мужчина не должен быть таким красивым. Алекс был без галстука, ворот рубашки распахнут, открывая взгляду сильную стройную шею. Кейт прекрасно помнила, как он выглядит без рубашки, какие у него широкие плечи, какие мягкие волосы на груди.

Она отвернулась и уставилась на огонь в камине. Ей жарко, она вспотела… и чувствует себя такой слабой…

— Прошу вас, проходите и сядьте в кресло, Кейт.

Она крепко сжала руки. Ей нравилось, когда он называл ее «Кейт», а не «леди Оксбери». Она устала быть леди Оксбери. Она хотела быть просто Кейт, просто самой собой, хотела слышать из уст Алекса свое имя. Это звучало так интимно. Их только двое — Кейт и Алекс. Никаких докучливых братьев, никаких золовок, никаких светских сплетен — только они вдвоем.

И еще одно существо. Кейт положила руку на живот. Она должна сказать Алексу. Кейт посмотрела на него.

— А куда сядете вы?

Он беспечно махнул рукой:

— Куда придется.

Его руки. Он без перчаток. У него такие длинные, крупные и сильные пальцы. Немного загрубелые, они с такой нежностью гладили ее тело. То были вызывающие, дразнящие, многообещающие прикосновения…

Кейт ощутила слабость в коленях. Ей и в самом деле надо присесть. Она опустилась в кресло — и тут же вскочила. Кресло еще сохранило тепло тела Алекса.

— Что случилось? — не на шутку встревожился Алекс. — Вы сели на булавку?

— Н-нет.

Он подошел, передал ей оба стаканчика бренди и, наклонившись над креслом, тщательно ощупал обеими руками сиденье. Перед взором Кейт возник великолепное зрелище мускулистых ягодиц, туго обтянутых брюками.

Кейт облизнула губы. И тотчас вспомнила, как держалась руками за обнаженные ягодицы Алекса, в то время как он изливал в нее свое семя… семя, которое пустило корни, семя, плод которого стал поводом для этого ее визита.

Она должна сказать ему, что забеременела.

Кейт глотнула бренди.

— Я не обнаружил ничего колючего. — Алекс выпрямился. Какой же он высокий и большой по сравнению с ней. — Полагаю, вы можете сесть в кресло без опасений.

— Я предпочла бы сесть на оттоманку, если не возражаете.

Кейт села. На беду, глаза ее оказались на одном уровне с фаллосом Алекса, заметно приподнявшим ширинку его брюк. Она могла бы дотронуться до этого места. Могла его поцеловать…

Алекс тотчас сел и взял у Кейт свой стаканчик со спиртным.

— У вас была особая причина для… — Он запнулся, потом откашлялся и продолжил: — Я имею в виду, почему вы пришли… — Новая заминка. Алекс тряхнул головой. — Простите, это не имеет значения. — Он улыбнулся. — Я счастлив видеть вас, Кейт. — Он наклонился и пальцами свободной руки перебрал пряди ее волос. — Мне вас так не хватало.

Он дотронулся пальцем до ее щеки.

Кейт проглотила слезы. Беременность сделала ее ужасно плаксивой. Они с Алексом совсем недавно виделись в гостиной, но она понимала, что он имел в виду вовсе не это.

— Мне тоже вас не хватало.

В тот раз, когда они впервые были вместе в спальне, он удалился так внезапно — не только из ее постели, но даже из Лондона. И в том была ее вина, именно за это ей первым долгом следует попросить у него прощения.

— Простите меня зато, что я сказала. Я вовсе не хотела причинить вам боль.

Он не стал делать вид, будто не понимает, о чем речь.

— Так что вы тогда имели в виду, Кейт?

Она откинулась в кресле и зачем-то посмотрела на стаканчик бренди, который все еще держала в руке.