— Полагаю, ваш дядя побывал возле Оксберит Хауса после бала. Кто-то бросал камешки в окно спальни тети Кейт, но откуда мистеру Уилтону было знать, какое из окон именно ее? — Грейс недоуменно пожала дивными плечами, отчего дрогнула и ее… — Ну подумайте сами, кто другой это мог быть? И они могли поговорить друг с другом, как вам кажется?

Дэвид пробормотал нечто невнятное. Он готов был держать пари, что эти двое занимались не только разговорами. Алекс не выглядел бы настолько расстроенным и не поспешил бы покинуть Лондон, если бы все ограничилось только разговором. Грейс снова ткнула его веером.

— Итак, милорд, соблаговолите сообщить, куда запропастился ваш окаянный дядюшка.

Дэвид оттолкнул в сторону ее веер и отступил назад, насколько позволяла площадь этого закутка.

— Он у себя дома, в Клифтон-Холле, — сказал он.

Грейс изумленно уставилась на него.

— Что? Он уехал из Лондона?

— Я только что сообщил вам об этом.

— Но это же смешно. Как он мог?

Она снова нацелила на него веер, но Дэвид перехватил его и отобрал. Ему надоело получать тычки.

— Да очень просто. Уложил чемодан, сел верхом на своего коня. Немного позже я отправил ему его вещи.

— Позже? А когда же он уехал?

Дэвид не видел ничего страшного в том, чтобы ответить ей на вопрос.

— Он уехал наутро после бала у Олворда.

На секунду она стиснула зубы, потом воскликнула:

— Я все поняла! Он скверный человек, обманщик, настоящий негодяй!

Как смеет она говорить подобные вещи об Алексе? В одно мгновение страсть, которую он к ней испытывал, превратилась в совершенно иное чувство.

— Если бы вы были мужчиной, леди Грейс, вам пришлось бы назвать имена ваших секундантов.

Грейс прикусила губу. Лорд Доусон подобрался, выпрямился во весь рост, и она решила, что вот так, прямой как железная кочерга, он бурей вылетит из комнатушки.

Что ж, она сама тоже разозлилась не на шутку, но это никак не помогло бы разобраться в переживаниях тети Кейт. Необходимо успокоиться и попытаться успокоить разъяренного мужчину.

Она подняла руку, потом вторую, когда лорд Доусон шагнул к ней, явно намереваясь как можно скорее добраться до двери. Грейс уперлась руками ему в грудь. Он мог бы сбить ее с ног, чтобы выйти, — это начинало казаться вполне реальной возможностью. Однако он просто схватил ее за руки с таким видом, словно то была пара тараканов, посмевших осквернить его особу.

— Лорд Доусон, в вашем поспешном бегстве нет ничего разумного.

Не слушая, он сбросил ее руки и попытался обойти Грейс сбоку. Она рывком ухватилась за лацканы его смокинга.

— Милорд, подождите, прошу вас. Извините меня. Я говорила сгоряча, не подумав. Смиренно беру назад мои замечания о вашем дяде.

Он наконец перестал дергаться, но смотрел на нее с нескрываемым презрением.

Грейс разжала пальцы, расправила измятые лацканы, но все еще опасалась занять позицию между ним и дверью.

— Давайте попробуем рассуждать разумно. Я люблю свою тетю, а вы любите… — Он снова сверкнул глазами. Видимо, слово «любить» показалось ему неподходящим в данном случае для мужчины. — Вы относитесь с глубоким уважением к вашему дяде.

Так, уже лучше. Лорд Доусон слегка расслабился.

— Убеждена, что мы оба желаем им счастья.

Дэвид кивнул.

Совсем хорошо.

– Кажется к тому же ясным, что оба они не в состоянии судить о проблеме, какой бы она ни была, беспристрастно.

— Чертовски верно, — отозвался он и тут же извинился, поморщившись; — Прошу прощения за свой лексикон.

Грейс небрежно махнула рукой.

— Право, не стоит извиняться.

Он заговорило ней, а это в данный момент было единственно важным.

— Мне также ясно, что выход из положения, избранный вашим дядей…

Лорд Доусон насторожился, лицо у него потемнело. О Боже милостивый, как бы снова не упустить его!

— Выход совершенно понятный…

Дэвид вроде бы смягчился…

— Однако он не может привести к удовлетворительному решению.

— Не вижу в этом ничего неудовлетворительного.

Грейс постаралась скрыть свое изумление. Само собой, он не понял суть дела, потому что, как почти все мужчины, полностью слеп к эмоциональной стороне произошедшего. Они во всем видят лишь одну сторону — ту, которая у них перед носом. Посмотреть хотя бы на ее собственного отца… Но нет, увольте, на отца ей смотреть не хочется.

— Ваш дядя счастлив, лорд Доусон?

Он нахмурился.

— Ну как бы сказать… нет.

— Был ли он счастлив, совершенно счастлив в последнее время или вообще за то время, которое вам памятно?