— Разумеется, нет, непроходимый вы тупица! Я искала вас, чтобы расспросить о папе и тете. Известно ли вам, почему возникла такая вражда между нашими семьями?

К счастью, Грейс в эту минуту стояла спиной к дому и не заметила, как ее тетка и дядя Дэвида выскользнули из двери бального зала. Тетя Кейт тоже не обратила на них с Дэвидом внимания, но Алекс их увидел. Мгновение помедлив, он увлек леди Оксбери в противоположном направлении. Оба скрылись за огромным раскидистым деревом.

— Вражда?

Дэвид едва удержался от смеха. Он полагал, что отнюдь не враждебность послужила причиной тому, что эти двое удалились в зеленые кущи. К радости старины Алекса, это ясно.

— Да. Тетя Кейт так странно повела себя, когда увидела вашего дядю. Она даже была вынуждена удалиться в дамскую комнату, чтобы успокоиться и вернуть себе самообладание. Вы не знаете, что их связывает?

Он, пожалуй, мог удовлетворить ее любопытство.

— Думаю, дядя просил вашу тетю выйти за него замуж, когда она в последний раз приезжала в Лондон.

Леди Грейс ахнула.

— Нет! — воскликнула она. — Тетя Кейт никогда не упоминала об этом.

— Дядя Алекс тоже не упоминал, до тех пор пока ваша тетя не вошла в бальный зал.

Странно. В самом деле, почему Алекс не рассказывал ему об этом раньше? За прошедшие годы им достаточно часто приходилось выпивать вместе. И они обсуждали темы матримониального характера, говорили и о том, что ему, Дэвиду, необходимо обзавестись женой и наследником. Разговоры такого рода участились с тех пор, как он стал бароном. И, наверное, было бы вполне естественно, если бы Алекс поведал о своем неудачном предложении за бутылкой портвейна.

Страдал ли Алекс от разбитого сердца? Теперь, когда Дэвид задумался над этим, он понял, что должно казаться по-настоящему странным, почему его дядя так и не женился. Алекс был не из тех мужчин, которые удовлетворяются случайными связями и даже радуются им. У него нет титула, который он мог бы передать по наследству, но есть собственное имение, которым он владеет по праву. И у него должны быть и любимая жена, и дети.

Тетя леди Грейс вышла замуж за лорда Оксбери…

Грейс удрученно покачивала головой и покусывала нижнюю губу. У Дэвида из головы мгновенно вылетели все размышления об Алексе и леди Оксбери.

— Как могло это стать причиной того, что папа с отвращением относится ко всем Уилтонам? Предложение руки и сердца не оскорбление, если ваш дядя при этом не сделал его в зарослях кустов, как вы, — сказала Грейс, устремив на Дэвида весьма саркастический взгляд.

Дэвид готов был поклясться, что его дядюшка и сейчас очень занят кое-чем в кустах.

— Некоторые предложения, случается, носят не совсем благопристойный, даже скандальный характер, — нахмурившись, продолжала Грейс. — Вы уверены, что ваш дядя просил тетю Кейт стать его женой?

— О да. И ваш отец отказал ему в самой резкой форме. Он возненавидел семью Уилтон задолго до того, как Алекс попросил у него руки вашей тети.

— Но почему? Впрочем, если все ваши родственники такие же… м-м-м… настойчивые, как вы, я могу его понять.

— Очень смешно! Скажите, неужели ваш отец никогда не говорил вам о леди Харриет, дочери маркиза Уордема?

— Нет. А кто она такая?

— Уже никто. — Дэвид слегка улыбнулся. — Она была моей матерью.

Грейс в одно мгновение совершенно переменилась. Она перестала хмуриться, взгляд ее смягчился, исчезла жесткая складка губ. Она дотронулась до руки Дэвида.

— Прошу прощения.

Дэвид ощутил неведомое ему до сих пор тепло в груди. Глупости. Сочувствие Грейс направлено не по тому адресу. В детстве бабушка проводила с ним куда больше времени, чем родная мать. По всей видимости, его родители были людьми своевольными и неуправляемыми; они превращали обыденную жизнь в некий непрекращающийся ураган, предоставляя всем и каждому расчищать вместо них завалы.

Теперь у него уже не было бабушки. Имение Ривервью опустело.

Однако оно перестанет быть пустым, когда он женится на Грейс. Они наполнят дом детьми — сыновьями и дочерьми. И дом этот сделается таким живым, каким никогда не был в дни его детства.

Грейс должна принять его, отказать тому мужчине, о котором упомянула.

Он прогнал прочь мысль о том, что виноват перед ней, поскольку повел себя чересчур вольно. Он ни в чем не виноват. Она не любит того человека.

Не так ли рассуждал его собственный отец, когда планировал свое тайное бегство и похищение леди Харриет у Стандена?

Господи, нет! В нем нет никакого сходства с Люком Уилтоном.

Грейс снова нахмурилась.

— А почему папа должен был рассказывать мне о вашей матери? — спросила она.