Шрифт:
«Джу, ты говорил, что нельзя убивать, но они убьют нас!»
Пулемет щелкнул и остановился. Наступила оглушительная, звенящая тишина. Симон потряс головой и лихорадочно огляделся. Патронов больше не было. Он схватил мачете, и, не помня себя, выпрыгнул из кузова, навстречу набегающему потоку.
Мальчик замахнулся, но «дикий» сбил его на землю, и ударил копьем, целясь в сердце.
Симон не зажмурился, смотрел прямо на узкий силуэт, заслонявший от него солнце. В голове его не было ни единой мысли, только ненависть.
Огромная черная рука отшвырнула «дикого» в сторону.
— Дджу — вытолкнул одними губами Симон. — Андрая…
— Вставай!
Джу молниеносно развернулся, одним ударом смел пять нападавших в заросли.
— Все в машину!
Мальчики мгновенно запрыгнули в джип.
— Вперед, Элиас! — прогрохотал Джу. Он одним махом перескочил через машину, и рывком отбросил дерево с дороги.
— Гони!
Мотор взревел, машина рванулась с места. Джу пропустил ее вперед и помчался следом.
Симон лежал рядом с Андраей. Тот тяжело дышал, на губах вздувались розовые пузыри. Рубашка на его груди намокла от крови, Симон торопливо снял свою, скомкал, заткнул рану.
— Копье? — Джу поравнялся с машиной.
— В грудь, — Симон поднял голову, — У него кровь изо рта идет.
— Легкое задето. Держи крепче, не давай воздуху попасть в рану. — Джу резко прыгнул в сторону, отбив вылетевшее копье. — Питер, далеко до Эдеме?
— Полчаса примерно, — прокричал Питер. — Мы пешком шли.
— Вперед, Эли!
Взлом программной защиты занял больше времени, чем я рассчитывал. Я стоял посреди выжженной поляны, а мимо, сквозь лес тек нескончаемый поток «диких». Они обходили меня стороной, больше не рискуя вступать в бой. Просто шли мимо, а я не мог пересечь невидимую границу. Вдалеке слышались удаляющиеся одиночные выстрелы — ребята прорывались к Эдеме. В какой-то Андрая начал стрелять очередями. Зачем он так расходует патроны, он же понимает, что их надо экономить. Неужели они попали в засаду?
Второй раз я стою, как истукан и ничем не могу им помочь. Что же делать?
Упрямая защита не поддавалась. Я лихорадочно менял комбинации паролей, искал обходные пути, хоть какие-нибудь лазейки — должен же был остаться след от манипуляций Ямагучи. Но все было бесполезно.
Решение лежало на поверхности. Во внешнем слое программы, где задавались границы парка. Запрет на выход я снять не могу. Но зато я могу изменить границы!
Пусть это будет… да хоть вся планета!
Через секунду я уже мчался по извилистой дороге.
Усаженная панцирными бляшками башка вывернулась справа, носорог с ревом нацелился в бок. Ударом руки на ходу я взрезал ему и с глухим стуком он воткнулся в пальму. Некогда! Только бы успеть, только бы нагнать мальчишек раньше «диких».
Глава двадцать седьмая
Лес молчал.
«Слишком тихо, — Капитан Патрис прошелся по дощатому настилу вдоль второй оборонительной стены. — Слишком спокойно».
— Мпонго, остолоп, как ты автомат держишь? — он треснул мальчика по голове. — В кого ты стрелять собрался — в змей? Ствол выше, идиот.
— Капитан, вчера Денисе чуть змеюка не укусила, — отгрызнулся Мпонго, потирая кучерявую голову. — Здоровенная кассава, вот такая.
Он раскинул руки шире некуда.
— За лесом следи! — капитан прошел к пулеметной вышке. — Денисе?
— Пока все тихо, — крикнул коренастый мальчик лет четырнадцати. Он пригнулся к пулемету, внимательно изучал линию леса, обступившего город.
Патрис вздохнул и огляделся. На пятьсот метров вокруг Эдеме не было ни кустика — все было безжалостно вырублено и выжжено. Распаханные полосы полей сейчас были брошены, ряды маниоки и ямса уходили к самому лесу, над которым сейчас стояли столбы черного дыма.
Патрис ударил кулаком по стене. Все началось два дня назад. Эдеме был забит женщинами, бежавшими с западных и северных плантаций. Этот бабский хор твердил об огромном числе «диких», возникших в лесах.
Две разведгруппы не вернулись. К исходу вторых суток поток беженцев иссяк. Наступила тишина. Радиосвязь с заставами держалась, солдаты сообщали о возросшей активности «диких», но им был дан приказ не высовываться. На совете капитанов Патрис настаивал на немедленном отзыве гарнизонов, но Омуранги велел их оставить. А сегодня, три часа назад, связь прервалась.