— Им не повезло, они высадились прямо перед танками на марше, — пояснил Ямагучи, — Дела хуже некуда. Как вы думаете, куда так торопились китайцы?

— Ясно дело, не чай с круассанами пить, — Дикстра озабоченно забарабанил пальцами по столу. — Где термоплан? Нужно эвакуироваться прямо сейчас.

— Уже связался, — сказал Ямагучи, — Но они будут не раньше пяти часов утра.

— Значит, нужно продержаться, — Герт поморщился — под лопаткой пульсировал комок раскаленных игл, взрывающийся острой болью при каждом резком движении. Как и предсказывал Дидье, гнездо проснулось во время боя.

С блокиратором капитан медлил — хотел выгадать побольше времени, но, похоже, больше ждать было нельзя.

— Все готово к эвакуации? — он с трудом поднялся.

— Кроме всего этого, — Ямагучи обвел руками ангар, куда перетащили все оборудование информационного отдела, которое нельзя было отключить и упаковать. — И обслуживающей аппаратуры юнита. Придется оставить. Юнита грузим в последнюю очередь.

— Это понятно, — Герт прикрыл глаза, пережидая очередной приступ. — А как Лаура?

— Дидье извлек пулю, она спит. Вам бы тоже не мешало вздремнуть пару часов, выглядите вы мерзко, капитан, — сочувственно заметил японец.

— На том свете отосплюсь, — Дикстра медленно и осторожно направился к двери. — Я в оперблоке, если что. Надеюсь, до утра у нас время есть.

Дверь за ним закрылась.

Ямагучи щелкнул по сенсору виртфейса, и с головой нырнул в голографическое облако.

Чтобы через секунду вынырнуть с расширенными зрачками.

— Уже нет времени, месье Дикстра, — выдохнул он, запрыгивая в управляющий ложемент юнита.

Джузеппе проснулся внезапно — сон не пронес облегчения, тело было по-прежнему вялым, а голова тяжелой. Он словно плыл против течения, бился за каждый сантиметр и вдруг выпал на берег — воды сна отпустили его и стремительно отхлынули.

Секунду он лежал с открытыми глазами — узкие щели жалюзи дробили свет солнечного фонаря [16] у крыльца на ровные полосы, которые входили в темноту комнаты.

А потом он услышал выстрелы. Стреляли в джунглях — этот сбивчивый треск китайских АК он будет узнавать до самой смерти.

Ланче рывком поднялся и понял, что заснул в одежде. Но сейчас это было на руку — он распахнул дверь и столкнулся с Ренье.

— Слава богу, вы не спите! — даже в слабом свете фонаря Джузеппе увидел, что директор белее мела. — Они начали штурм. Господи, термоплан прилетит только через три часа!

— Где юнит? — Джузеппе оглядел площадку перед станцией — на ней не было никого, лишь окна оперблока приглушенно горели, да из-под двери ангара пробивалась узкая полоска света.

— В джунглях, вместе с ооновцами и рейнджерами. Куда вы, Джузеппе?!

— Ями нужна помощь, — бросил на ходу Ланче.

— А как же Лаура? Ее нужно подготовить, мне нужно разобраться с оставшимися бумагами, — директор развел руками.

Джузеппе замер, потом решительно направился к ангару:

— Тони поможет.

В стандартном ложементе Ямагучи казался ребенком. На обычно бесстрастном лице бродила слабая улыбка. Джузеппе бросил взгляд на полотно юнискрина, неровными мазками напыленное прямо на стену и его передернуло.

Он и представить не мог, какая бездна скрывается в тихом японце. Ямагучи был в своей стихии — стихии боя, яростного, молниеносного и беспощадного. То, что он вытворял с юнитом, Джузеппе даже и не снилось. Ланче содрогнулся, представив, как выглядит эта схватка там, в ночном лесу, когда зеленоватую тьму прорезают беспорядочные всполохи выстрелов, ветви и листья наотмашь хлещут по лицу, срывая ноктовизоры, и одного за другим бойцов настигает сгусток ночи — быстрее молнии, неотразимей пули. Ужас, от которого нельзя ни спрятаться, ни убежать.

— Выспался, Джузи? — поинтересовались динамики. — Да не вздрагивай, картинка из ангара тоже ко мне транслируется. Погляди, пожалуйста, сводку лингвоанализатора, я тут немного занят, отключил ее.

— Какой период? — Джузеппе пролистал ленту.

— Последние два часа.

— Тут переговоры кофовцев, — задумался Ланче. — Ага, час назад они начали атаку. Первое соприкосновение с юнитом…

— Это я знаю, — нетерпеливо оборвал Ямагучи.

Джузеппе взглянул на мерцающую стену и вздрогнул:

— Ями, он же себе так все кости переломает.

— Поправка к директиве один, — с кровожадной радостью сообщил Ямагучи. — Запрещены только прямые летальные действия. Кто к нам с мечом, того мы нагнем.

— Ями, сейчас не время, но все-таки, — как ты учил английский? — поинтересовался Джузеппе.

— В постели американской студентки, — хмыкнул Ямагучи, — Язык любви, сам понимаешь. Что-нибудь интересное есть?

— Ничего, кроме воплей боевиков, — Джузеппе пролистал ленту до конца. — Обкуренные они, что ли? Стоп, а это что?