— Лаура? — Джузеппе рывком сел. — Где мой карабин?

— Лежите, старина, у вас сотрясение, — посоветовал медик, — Ничего с вашей девушкой не случится. Когда мы подошли, она уже умудрилась в одиночку «прыгунка» завалить. Выбрали вы себе даму сердца, скажу я вам.

— Патроны, — пробормотал Джузеппе, мотая головой. Его качало и подташнивало. — Меньше обоймы.

— Вы о чем? — не понял Дидье, пригибаясь от очереди, прошедший поверху. — Эх, Шарля бы сюда.

— Карабин, — Джузеппе встал на четвереньки и огляделся. Они находились метрах в двадцати от дороги. На повороте чадил черным дымом сгоревший джип, от него по широкой прогалине, заросшей высоким папоротником, тянулась темная полоса сломанных растений — должно быть, это Лаура с Тони тащили его в лес. Возле джипа, сложившись пополам, застыла фигура в экзоскелете.

А в джунглях кипел бой — Ланче мог лишь угадывать, что там происходит: по звукам выстрелов, редким вспышкам, и стремительному движению в лесу.

— Лежите, я вам сказал! — Дидье с силой придавил его к земле.

— Не могу, — Джузеппе упрямо вставал. — Карабин…

— Дался вам этот карабин, — посетовал сержант. — Держите.

Ланче с силой ухватился за приклад и поднялся на ноги.

— Все, — неожиданно сказал сержант. — Отпрыгались.

— Что все? — тупо переспросил Джузеппе, бессмысленно сжимая оружие.

— Нет разведгруппы, — пояснил медик. — Ваша мирная обезьяна всех замирила.

— Юнит убивать не может, — вяло возразил Джузеппе. Туман в голове никак не желал рассеиваться.

— Я заметил, — ирония в голосе сержанта-медика перехлестывала через край.

— Что?! — воскликнул он вдруг и сорвался с места.

Джузеппе двинулся следом, сам не зная зачем — что-то царапнуло изнутри. Он махнул Тони, возникшему откуда-то, миновал дымящиеся останки джипа, в каком-то забытьи перешел дорогу, все ускоряя шаг, пока не перешел на неуклюжий бег. Карабин мешал ему, но бросить оружие было почему-то нельзя. Джузеппе мчался сквозь дымный липкий воздух, в котором покачивались воронкообразные и растопыренные листья, сочащиеся влагой и бордовыми каплями, сквозь торжествующий растительный хаос подлеска и темные готические аллеи высокого леса, где каждый шаг казался последним — то в темноту, то в свет, вперед и вперед, пока этот сомнамбулический бег не вынес его вновь к краю дороги.

— Мвана Джузеппе, — Жозеф растерянно шагнул к нему, заслоняя широкой спиной Дидье и капитана Дикстру, склонившихся над…

Джузеппе молча отодвинул рейнджера, и встал как вкопанный.

Лаура часто, с тяжелым хрипом дышала. На губах ее лопались кровавые пузыри, а на куртке все шире расплывалось ярко-алое пятно.

— Пневмоторакс, — Дидье будто выругался. — Машину, срочно!

Их накрыла большая тень. Джузеппе поднял глаза.

— Ями, — пробормотал он, глядя в огромные провалы обезьяньих зрачков. — Ты же быстрее ее донесешь.

Горилла покачала остроконечной головой, садясь на траву.

— Рану надо зажимать, — сказал Ямагучи, и его высокий голос совсем не вязался с громадной черной фигурой.

Джузеппе не помнил, как подъехал Луи, и они погрузили Лори в машину, как он сел рядом, не помнил дороги — в памяти остались лишь ухабы, от каждого из которых умирало сердце, и его рука. Правая рука со скомканной рубашкой, намертво прижатая к груди Лори — чтобы ни капля крови не просочилась наружу, ни молекула воздуха не проникла в легкие через рану.

Кажется, Дидье никак не мог оторвать его ладонь, и ласково уговаривал убрать руку, потому что они приехали, и все будет в порядке, но в операционную ему нельзя, потому что нельзя, уведите же его, Тони, наконец…

— Какой ужас, — Ренье растерянно ходил перед закрытой дверью оперблока. — Джузеппе, дружище, вы только не волнуйтесь. У нас же прекрасное оборудование, помните, в начале года у Тони коренной зуб рвали…

— Что я несу, — осекся директор. — Джузи, простите старого дурака.

Джузеппе смотрел в пол. В голове у него без конца крутился один и тот же ролик, нарезка кадров: он с Лори в машине, и кровь, сочащаяся сквозь ткань и пальцы. Снова и снова он видел только это. И внутри билась одна мысль — «это он виноват».

Ренье вздохнул, хотел что-то сказать, но бессильно опустил руки, и вновь нервно зашагал перед дверью.

Когда, через мучительную бесконечность, она распахнулась, директор не успел даже обернуться — Джузеппе уже стоял перед Дидье.

— Все хорошо, — сержант устало улыбнулся, снимая стерильные перчатки. — Ничего страшного, Джузи. У вас отличный медкомплекс, автоматика почти все сделала сама. Держите.

Он вложил в ладонь Джузеппе тусклый комочек свинца.

— Сувенир, — подмигнул Дидье, — Подарите девушке, когда очнется. Все в норме. Будет маленький шрам, но с ним любой салон пластики справится. Хотя можно и оставить — для пикантности.

Он подмигнул Ланче, который непонимающе смотрел на него.

— Лори… — хрипло пробормотал биолог.

— Джузи, вам бы прилечь, — озабоченно сказал сержант, — Директор, уведите его.

— Лори, — повторил Джузеппе, вырываясь из рук Ренье и шагая вперед, за спину Дидье, в операционную, к извивам каштановых волос, к завиткам и кудряшкам, к нежной коже.