Пуйяд доложил о настроениях в полку Захарову. Тот, человек деятельный и решительный, велел срочно перебазироваться в только что освобожденный городок Алитус.

— Не знаю, как там все сложится, — добавил он, — но если позволят обстоятельства, вы получите новые самолеты.

— Какие? — невольно вырвалось у Пуйяда.

— Як-три.

— Благодарю за прекрасную новость, мой генерал!

Еще год назад у Пуйяда состоялся доверительный разговор с представителем авиазавода, выпускавшего Як-9.

Тот рассказал, что уже тогда проходили испытания самых легких в мире истребителей, созданных по личному указанию Сталина, потребовавшего в кратчайшее время противопоставить немецкому Ме-109Ф более надежную боевую машину.

Новость обрадовала всех. Ускоренными темпами полк начал готовиться к перелету в Алитус. Но Микунтаны не пожелали расставаться с французами без приятного сюрприза. Он свалился с неба в виде обыкновенной куклы-матрешки. Подобрали ее, осмотрели — женской булавкой приколота записочка: «Наше сердечное спасибо за поддержку огоньком. Летчицы Пе-2».

Французы были изумлены и восхищены. Пикирующие бомбардировщики Пе-2 они прикрывали при форсировании Немана. Восхищались работой «петляковых»: после них на переднем крае обороны противника оставалось глубоко вспаханное поле с искореженной, разбросанной повсюду вражеской техникой. Таких все уничтожающих, сокрушительных ударов французам еще не приходилось видеть. Конечно же, никто из «нормандцев» и подумать не мог, что этими грозными машинами управляли русские девушки. Правда, кое-кто строил об этом догадки, вспоминая случай, когда однажды зимой на их аэродром из-за сильной метели приземлился Пе-2. Тогда на землю, как уверяли очевидцы, спустилась ангельской красоты летчица Ольга Шорохова. Переждала пургу в компании французов, наперебой галантно расшаркивающихся перед ней, и улетела, не оставив адреса.

Пуйяд сразу же навел справки о местонахождении полка Пе-2. Выяснилось: почти рядом.

— Мы обязаны ответить на вызов, — сказал Дельфино. — Надо пригласить их в гости.

— Позовите Жака Андре, — приказал Пуйяд. Тот не заставил себя долго ждать.

— Вы просились в смоленский госпиталь — проведать раненого друга Ширраса. Лебединскому тоже нужно туда: получить противомалярийную вакцину. Для Эйхенбаума у меня будет особое поручение. Берите У-два и втроем отправляйтесь в Смоленск.

Миссия Эйхенбаума заключалась в том, что он должен был на обратном пути, когда Андре приземлится на аэродроме базирования Пе-2, пригласить летчиц в гости к «нормандцам».

Веселой компанией троица убыла в Смоленск. Там они не нашли ничего лучшего, как приземлиться на футбольное поле у госпиталя. Андре что-то не рассчитал и врезался в какое-то деревянное сооружение; его ноги оказались зажатыми досками, пробившими пол кабины. Лебединский попробовал высвободить незадачливого пилота. Это не удалось, и он помчался в госпиталь просить пилу.

— Вам стерильную или простую? — недоуменно спросили его.

Жорж также ничего не понимая, замигал глазами, а когда сообразил, что находится в операционной, сокрушенно махнул рукой:

— Извините, не туда попал. Где у вас столярная мастерская?

Андре отделался лишь сильными ушибами. И потому встреча с летчицами Пе-2 оттянулась на три дня, то есть на время, потребовавшееся для восстановления У-2.

— Вас только за смертью посылать, вволю пожил бы на свете — зло прошипел Пуйяд.

Однако ему тут же пришлось сменить гнев на милость: следом приземлился Ли-2, из которого яркой, щебечущей стайкой высыпали пилоты пикирующих бомбардировщиков в своей лучшей, хранившейся для особых случаев форме. Среди них были Надя Федутенко, Катя Федорова, Галя Турабелидзе, Милица Казаринова, Валя Волкова и… Оля Шорохова. С трудом верилось, что эти милые, нежные, хрупкие девушки — мужественные героини фронтового неба. Восхищенный Пьер Пуйяд за ужином провозгласил:

— Если бы можно было собрать все цветы земли, их было бы мало, чтобы по достоинству отблагодарить за подвиги советских женщин-летчиц.

— За таких девушек Жак Андре мог разбить десять связных «стрекоз», — говорили после встречи «нормандцы», благодаря судьбу, ниспославшую им великолепный вечер в обществе очаровательных и отважных дам.

Алитус находится в пятидесяти километрах от Каунаса, на берегу Немана — той самой реки, которая еще недавно представлялась недосягаемой. Сейчас ее волны перекатывали разбухшие трупы в мышино-зеленых гитлеровских мундирах.

Не успели приземлиться и освоиться — приказ на взлет. Продолжались бои за полное очищение правобережья Немана. Советские войска наступали также южнее — в направлении Гумбинена.