Она опустила черенок в ямку, подкопала отцепленной от пояса лопаткой, присыпала и полила из бутылочки. Ведь серебрянка же?

— Волшебный черенок и немного серебряной воды из ручья, — подтвердила Иридая. — Смотри! — и отступила на шаг.

Сначала проклюнулись зелёные ростки, затем превратились в стремительно растущие ветви и рванулись к небу, покрываясь свежими листочками. И вскоре перед нами высился раскидистый куст, рассыпчато вспыхивая душистыми белыми цветами. Я так и стоял на краю лужайки, не решаясь приблизиться, но даже отсюда чувствовал их пьянящий аромат.

— Вот что получается из черенка и экстракта серебрянки в руках опытного держателя измерений, — сказала Иридая. — Экстракт серебрянки — это серебряная вода, смешанная с чистым растительным удобрением. Можно и без удобрения, но эффект будет не столь быстрым.

Видя моё замешательство, она улыбнулась и поманила меня:

— Подойди поближе.

Я приблизился.

— Хочешь попасть в другое измерение.

Я кивнул.

— Д-да.

— Тогда всё что тебе надо — лечь и уснуть под этим кустом.

— Но я не хочу спать.

— Не беспокойся. Ты уснёшь. Цветы усыпят тебя своим благовонием.

И правда, меня вдруг потянуло в сон.

— Скоро очередь ягод. Ложись и спи…

Шелковистая травка обхватила меня мягкой пеленой, и это последнее, что я помнил засыпая…

Пробудился я резко и внезапно, будто очнулся от забытья, открыл глаза и вскочил. Я находился совершенно в другом месте, хотя рядом рос точно такой же в куст, что вырастила Иридая. Или тот же самый… Только теперь он был усеян не белыми цветами, а сочными оранжевыми ягодками. Впереди, насколько хватало глаз, раскинулась долина в покрывале из голубых колокольчиков, а вершины серых гор вдали были покрыты снегом. Небо надо мной, затянутое синими тучами, с трудом пропускало рассеянные лучи. Ветер налетал порывами, пригибая траву и цветы, а они выпрямлялись, как только он затихал…

— Нравится?

Я обернулся. Позади меня стояла Иридая, кутаясь в паутинистую шаль. И действительно, здесь было довольно прохладно, особенно после тёплого Фегля. Меня передёрнуло под новыми холодными порывами.

— Красиво. Но это не мой мир, — ответил я.

— Не твой, — согласилась Иридая. — Это мой мир. Я открыла его, соединив и удержав два измерения с помощью волшебного черенка. Он превратился в куст и укрепил эту связь, на время. В этом заключается сила каждого держателя измерений. Любой из нас выращивает свой куст, скрепляя наш общий мир всего с одним измерением. Лишь прирождённый Держатель способен вырастить из черенков разные кустарники. Впрочем, ему даже черенок для этого не нужен.

— Но я хочу вернуться домой, — упрямо возразил я.

— Поэтому тебе придётся найти того держателя, который вырастил куст, под которым ты нечаянно уснул.

Точно! Куст с синими ягодами. Это он! Я очутился в стране Двенадцати по его вине.

— А другие варианты есть?

— Возможно. Если ты встретишь прирождённого Держателя, и он вырастит для тебя точно такой же куст. Или ты найдёшь подобный не уничтоженный куст в нашем измерении. Обычно держатели носят с собой несколько черенков. Или вернуться к тому самому кусту, если сумеешь пробраться мимо серых псов и найти то самое место. Но ягоды давно осыпались. Лучше найти твоего держателя. Это вернее и безопаснее.

— Где же мне искать его?

Иридая загадочно улыбнулась и, сорвав с куста ягоду, протянула мне.

— Ты узнал от меня всё, что должен был узнать. Съешь это, мы возвращаемся.

Ну, раз уж так необходимо. Я поборол свои детские страхи и пожевал оранжевую ягодку. Иридая положила в рот другую.

— Закрой глаза.

Я зажмурился, она засмеялась.

— Можешь открывать.

Мы снова оказались в саду, на том же самом месте. Иридая отломила от куста веточку, он стремительно скукожился и рассыпался. Остался лишь черенок. Держательница вытащила его из земли и спрятала в мешочек.

Я услышал шорох и обернулся. На краю лужайки стоял один из тех леддинов, что привёз нас сюда. Я узнал его. Это был Хентар… верн…, ну, в общем, тот, что помоложе. Заметив, что я смотрю на него, он быстро развернулся и скрылся за деревьями. Иридая подошла ко мне и, глядя вслед леддину, задумчиво сказала:

— Я стала держателем измерений, чтобы найти мир, в котором мы могли бы стать независимыми и счастливыми.

Я сначала не сообразил, а потом до меня дошло.

— А почему бы вам просто не пожениться? — брякнул я, не подумав. Но Иридая нормально восприняла мой вопрос и ответила с грустным шелестящим вздохом:

— Нам нельзя. Мы не можем…

— Из-за его имени? — глупо ляпнул я и, почувствовав себя взорвавшейся банкой с красной краской, попытался объясниться. — Ну, в смысле, постоянно произносить такое длинное имя очень трудно. Надо ещё выучить и всё такое. Вдруг ты неправильно скажешь, и он расстроится…, — теперь, казалось, даже волосы запылали огнём. Как стыдно-то. Во я идиот! Но Иридая лишь рассмеялась.

— Дело не в этом. Хентарвернталь-тэн, даанат не обидчив, да и привыкла я к его имени. Но когда-то в этих краях именно из-за такого союза началась война и длилась столетия, опустошая наши земли. С тех пор и повелось. Человек из Фегля не может связать себя священными узами брака с леддином. Мы не вправе допустить повторения. Она помолчала, вздохнула и продолжила: