— А кто у нас дядя?

— Граф, — подал голос один из дружков.

— Надеюсь, я понятно выразился, — добавил Селем. — Подойдёшь к Астре — погонят в шею. Тебя и твоих шутов.

— Детский сад, — фыркнул я. — А без дяди никак? А что если Астра сама ко мне подойдёт?

— Предоставь это мне.

— А может она сама решит, к кому ей подходить, а к кому нет?

— Астра — моя невеста. Я — решаю.

Вот так поворот…

— Губу закатай! Покамест она тебе не жена, — высказалась Верения и хитро добавила. — Астра — моя подруга и рада будет узнать кое-что о своём женишке. Я передам ей твои слова.

Вот интриганка! Селем даже впал в ступор. Видать, нарочно хорохорился, и теперь запоздало взвешивал, стоило ли так подставляться.

— Ну, парни, давайте, продолжайте, — дурашливо умоляло Зеркало. — Бесплатное представление. И в театр идти не надо. Развлекуха!

Развлекается он… Я начал всерьёз опасаться, что всё напрасно, и наше мероприятие оленю под хвост из-за этого ревнивого сопляка. Стоп! Ему тоже должно быть восемнадцать или девятнадцать. И вряд ли граф его послушает. А если послушает?

— Иди ты к чёрту, графский племянник, — презрительно ответил я. — Астра не вещь и не игрушка, жених ты ей или нет… Сами разберёмся. Пойдём отсюда, Верена.

— Не выйдет, — остановил меня Селем. — Считаешь себя достойным её — докажи.

— Кому и чего доказывать?.. И зачем?

— Астра — стрелок, я тоже, а ты — превращатель. Как ты думаешь, кого она выберет?

— А это тут при чём? — нахмурился я.

— Кодекс стрелков, — подсказал один из дружков, — и табу превращателей.

— Ни одна девушка из общества стрелков не посмотрит на парня превращателя, пока он не докажет ей, что способен быть стрелком, — пояснил Селем.

— Верения? — обратился я к ходячей справочной.

— Ну да, есть такое, — нехотя подтвердила она.

— Ты попал, брат, — констатировал Норд.

— Астра не упоминала ни о каком табу или чего-то там. Она знала, что я превращатель, а мы — друзья.

— Одно дело друзья, — ответил Норд, — а другое…

— Понятно…

— Чего тебе понятно? — зашипела Верения. — Ты же ничего не знаешь.

— А что я должен знать?

— Историю любви превращателя и девушки стрелка. Грустная история и закончилась плохо. Они повздорили, он рассердился и превратил её в червяка, а червяка склевала птица… Он с горя разбил зеркало…

— Всё горе от женщин… — пробубнил Норд. Кажется, этим он заразился от Линка.

— … Та девчонка была взбалмошной дурой и грозила прострелить ему… хм, задницу.

— Жутко…

Честно говоря, у меня похолодел затылок, когда я представил себе такое. В обеих версиях.

— Да, — согласился Селем. — А виноват — превращатель. С тех пор мы и враждуем…

— Но уже лет двести минуло, пора бы и забыть, — заметила Верения. — Когда это было!

— Конечно предрассудки, но дело не только в этом. Серый герцог поймал однажды стрелка и держал его в башне, пока не заморил…

— Враки! — не выдержал Норд. — Хоть герцог и сволочь последняя, но этого не делал. Слухи всё.

— Ты не рассказывал, — шепнул я в сторону, сделав вид, что поправляю ножны.

— А зачем? Ты же домой возвращаешься.

— И не рассчитывай, что с Астрой у тебя что-нибудь получится, — напомнил о себе графский племянник.

— А чего тогда испугался, придурок?

Он напрягся и отчеканил:

— Никто не смеет называть меня трусом!

— А никто и не называет, — невинно ответил я.

Селем явно хотел возразить, но природный снобизм победил, и он лишь обронил:

— Предлагаю состязание.

Опять! Очередная фигня…

— Предлагаю состязание, — повторил он, раздувая ноздри. — Стреляем из лука по мишеням и по ближним маршрутам, с возвратом. Кто выиграет, тот и будет диктовать условия.

— Но Кеес не стрелок! — запротестовала Верения.

— Хочет быть достойным стрелка, пусть учится и стреляет, — невозмутимо ответил Селем.

— А если откажусь? — я в очередной раз отодвинул Верению.

— Отказ означает поражение.

— А если я не согласен с этим?

Селем насмешливо смерил меня взглядом.

— Здесь клуб стрелков — обитель чести, а не институт для скороспелых девиц или притон для превращателей.

Это было оскорбительно, но я не знал, что ответить. Вот предложил бы он бой на мечах. И то не был уверен…

— Так как? — в его голосе звучало презрение.

— Мы принимаем вызов, — неожиданно брякнула Верения.

— Да, — поспешно выговорил я.

А что мне оставалось делать? Придурком я уже выглядел. Не хватало прослыть ещё и трусом.