— Ну, наконец-то! Я уж думал, что мы никогда не дойдём!

— Да ладно тебе Лёха. Нормальная прогулка…

— Ага. Я бы даже сказал полезная, как раз для тебя Стас.

— Почему для меня?

— Потому что только такой идиот как ты может чувствовать себя нормально в такую погоду!

— Да успокойтесь вы! Вечно грызётесь как блохастые собаки!

— А тебе, Димон, вообще вякать не разрешали…

— Молчать!!! — не выдержав, заорал Ярослав. — Ведёте себя как полные придурки. Хотя почему как?! Что сцепились? Блоху не поделили?!

Некоторое время тишину нарушали лишь шум дождя и далёкое завывание ветра.

— Ну что, теперь мы можем идти?

Друзья молча стали перелезать через забор. После того как Димка не удержался на скользкой перекладине и упал вниз, все обиды были тут же похоронены под шквалом гогота. Смеялись до слёз. Даже Димка, поначалу было обидевшийся на смех, не выдержал и присоединился к остальным. Утирая слёзы, Ярослав оглядел тройку верных друзей. " Да уж, кто бы мог подумать в самом начале, что мы станем настолько дружны?! Всегда вместе, готовые поддержать любую авантюру, сотворить любую глупость… Как же хорошо, что мы есть друг у друга! Восемь лет дружбы из пятнадцати прожитых неплохой срок. Тем более для таких забияк как мы".

— Ну что, идём дальше? — поинтересовался Яр у более или менее успокоившихся друзей.

Ещё минут через двадцать "лихая четвёрка" наконец достигла старого сарая. Судя по фырканью, доносящемуся из-за стены, лошади действительно были там.

— Есть! — обрадовался Лёха. — Осталось только выяснить, что делает дядя Толя.

— Займёшься этим?

— Да без проблем, Яр.

Фигура Лёлика легко растворилась в стене дождя.

— Как думаете, он долго?

— Вряд ли.

Но ждать пришлось порядочно. Лёха появился только минут через пятнадцать. Весь взлохмаченный, но довольный.

— Тебя только за смертью посылать! — буркнул Стас.

— Когда надо будет, обращайся. Для тебя расстараюсь на все сто!

— Хватит. Давай рассказывай.

— Хорошо, Ярик. В общем, обошёл я эту развалюху вокруг и забрался внутрь через наш лаз…

— Давай покороче. Ближе к делу.

— Ближе только твой нос. Хочешь убедиться?

— Дальше! — На этот раз не выдержал Димка.

— Ну так вот, — невозмутимо продолжил Лёлик, — забрался я, значит, внутрь и вижу такую картину: Дядя Толя вдрызг пьяный храпит под какой-то кобылкой.

— В смысле?

— В том смысле, о мой наимудрейший друг Станиславушка, что надрался наш пастух до чёртиков и упал, где смог, а смог прямо под копыта Марфе, злобынинской клячи.

— Да уж, повезло так повезло.

— Это ещё не всё. Для надёжности я предпринял ещё некоторые действия.

— Ну, давай, лис, рассказывай, — заинтересовался Димка. Остальные также ждали продолжения.

— Ну, я подумал и решил…

— Ты?! Да не может быть!

— …что нам нужна страховка, — как ни в чём не бывало продолжил Лёха. Иногда он умел, как никто другой игнорировать окружающий мир. — В общем, я его связал.

— Что?!

— Тише. Зачем так кричать?! Я не удержался. К тому же "связал" это громко звучит. Я всего лишь привязал его ноги старыми поводьями к левой задней ноге Марфы, а её к той еле живой самодельной коновязи, что какой-то умник соорудил в прошлом году. Вы же знаете, Марфа спокойная как удав, так что пока дядя Толя не проспится, они оба не сдвинутся с места.

— Вот что, значит, бывает, когда молодецкая дурь прёт из всех щелей…

— Да ладно вам. Я ж для всех старался, — лицо Лёлика вытянулось от обиды, вот что-что, а такого непонимания он от друзей не ожидал.

Но в этот момент силы отказали Димке и Стасу и те заржали как сумасшедшие. Глядя на них, не удержался и Яр.

— Злые вы. Уйду я от вас, — беззлобно оповестил всех Лёха, пытаясь сдержать идиотскую улыбку, что вот-вот готова была проявиться на его лице.

… Лететь. Как же всё-таки хорошо лететь. Пусть и не в небе. Пусть и не на крыльях. Но ЛЕТЕТЬ!..

Четвёрка лошадей рвалась вперёд, стараясь обогнать друг друга. Мчалась как ветер, тщетно мечтая оторваться от земли. Всадники практически лежали на конях, сливаясь с ними в одно целое. Это была их общая тайна, их отрада, их страсть…

Ярослав никогда не знал более замечательного времени, чем те "полёты" на лошадях!..

Яр резко открыл глаза. Полежал немного, прислушиваясь к тишине, нарушаемой треском костра, шелестом деревьев, ржанием лошадей… Сел, оглядываясь. Все спали. Кроме Тэпера, стоящего "на часах". Мстиславский тряхнул головой, отгоняя недавний сон. " Странно, ведь такой день на самом деле был. Опять мне снятся эти чёртовы, "правдивые" сны. Хотя раньше это были воспоминания только о войне. А теперь вдруг мирные годы. Годы шалостей и самой настоящей крепкой дружбы…"