— Например?

— Водку, квашеную капусту, соленые огурцы, утром — огуречный рассол.

— Мм, — передернула плечами Юлия, — даже слюнки потекли.

— От слова, — водка?

— Нет, конечно, от другого, квашенного и соленого.

В эту минуту зазвонил телефон, Юлия полезла в сумочку и извлекла трубку.

— Да, милый, все хорошо, нет еще, на выставке, осматриваем иконы, закончим — сразу домой, а можно потом немножко погуляю по набережной, погода хорошая, а здесь душно, боюсь голова разболится, спасибо. Протянула трубку Авдееву.

— Вас.

Авдеев приник ухом, услышал властный и покровительственный голос.

— Старина, потерпи еще немного, я тебе потом отгул дам, погуляй с ней немного по набережной, чтобы какие-нибудь козлы не пристали.

— Конечно, шеф, — ответил Авдеев, — никаких проблем, до свидания.

Вернул трубку.

— Вы солгали, — сказал он, — и сделали меня соучастником, зачем?

— Вы от меня устали? — спросила Юлия.

— Нет.

— Может быть, я вас раздражаю?

— Нет.

— Тогда не задавайте глупых вопросов, я не хочу домой так рано.

— Я никогда не лгу, — заявил Авдеев.

— Ну, уж, никогда?

— Никогда.

— Это ваше кредо?

— Нет никакого кредо, просто я никогда не лгу. Это данность, кредо-это осознанный выбор, а у меня нет выбора.

— Ну и черт с вами, я буду одна гулять, — рассердилась Юлия.

Повернулась и пошла, каблучки по мостовой — цок, цок, цок, цок. Обернулась.

— Что же вы идете за мной?

Авдеев ухмыльнулся.

— Шеф приказал погулять с вами по набережной.

— Да, — деревянным голосом спросила Юлия?

— Да.

— А вот хрен вам, вместе с шефом.

— Ушам не верю, неужели вы можете ругаться?

— Еще как. Все настроение мне испортили, даже гулять по набережной расхотелось. Знаете, Авдеев, я еще не встречала человека, который вызывал бы во мне столь противоречивые чувства, — за сегодняшний день я несколько раз чувствовала к вам то злость, то расположение.

— Этому есть объяснение, — сказал Авдеев, — когда меня рожала мама, в операционной отключили свет, поэтому до половины я рожден при свете, вторая половина явилась на свет в полной темноте, отсюда противоречивые чувства, которые я вызываю. Но, поскольку гулять по набережной вам расхотелось, предлагаю поехать со мной и восстановить силы на свежем воздухе, есть одно подходящее местечко, забегаловка с видом на реку, на фоне чудной заброшенной часовни, там, к ледяной водке подают хрустящие соленые огурцы.

— А-а, — нашли мое слабое место, — укоризненно сказала Юлия, — а что же вы скажете шефу?

— Скажу, что при словах "соленые огурцы" с вами сделалась истерика, и я был вынужден немедленно их найти, вернее, отвезти вас к ним.

— То есть попросту соврете.

— Я, да что вы, я же никогда не вру.

— Ага, я поняла, как барон Мюнхгаузен.

— Разве я не прав насчет огурцов?

— Правы, правы, везите же меня скорее к ним, черт бы вас побрал.

Все оказалось точно так, как обещал Авдеев. Заброшенная часовня, вид на реку и даже сохранившиеся местами фрагменты крепостных стен.

Чудное местечко, — сказала Юлия, — главное здесь тихо, а ведь мы находимся в черте города, да?

— Точно так, — подтвердил Авдеев.

— Что здесь раньше было?

— Табличек нигде нет, но, предполагаю монастырское подворье.

— А, что стало со стенами: враги, наверное, разрушили, когда брали приступом.

— Стены разобрали на строительство, кирпич сохранился прекрасно.

— Кто разобрал?

— Большую часть — государство, остальное потаскали местные жители. Видимо это не было памятником архитектуры.

— А где забегаловка?

— Вот она, — Авдеев указал на деревянную избу недалеко.

Но сначала осмотрим часовню.

— Прошу.

Часовня оказалась вовсе не часовней, а каменным строением непонятного назначения. Они обошли вокруг башни, и остановились у деревянной двери. Замка на ней не было, но петли были замотаны алюминиевой проволокой. Авдеев стал ее раскручивать.

— А нам не попадет? — опасливо спросила Юлия.

Но Авдеев уже открыл дверь и вошел вовнутрь. Юлия, помедлив, последовала за ним.

Сумрачно и сыро, под ногами строительный мусор и человеческие экскременты. Узкая лестница вела на деревянные площадки второго и третьего этажей.

— Прошу, — предложил Авдеев.

— Вы думаете? — нерешительно сказала Юлия.

— Непременно.

— Честно говоря, эта лестница не внушает мне доверия, — пожаловалась Юлия.

— Я вам больше скажу, она никому не внушает доверия, — успокоил ее Авдеев.

— Никому? — подняла брови Юлия.

— Никому, — подтвердил Авдеев.

— Вы что же всех девушек сюда водите? — с непонятной ревностью спросила Юлия.