Священник покраснел еще больше, но ничего говорить не пришлось, имплант кивнул и согнул руку в локте, демонстрируя мускулы.

— Прощаю вас, святой отец. Хоть сами ошибку совершили, но людям хорошие вещи растолковываете. Нужное дело делаете. Пусть люди знают, нельзя человека по внешности судить. Они думают, сила есть, ума не надо, а вот не работает это больше. Силу можно купить. За большие деньги, но все же можно. И совершенно не обязательно, что купит дурак. Умные, они на то и умные, и почему бы им еще и сильными не быть.

Отцу Арсению ничего не оставалось, как согласиться.

— Я посижу тут с вами, подожду, когда кто-нибудь из главных придет? Все равно не усну.

— Посидите. Меня, кстати, Ильей зовут.

— Отец Арсений. Я за вас, Илья, обязательно помолюсь. Только бы сегодня все получилось.

ВОЛНЕНИЯ В ЦЕНТРЕ

Сегодня в двенадцать часов на площади Свободы образовался стихийный митинг. Представители молодежной организации "Дорогу молодым" развернули транспаранты с лозунгами "Импланты — лишний повод для дискриминации", "Импланты = люди!", "Вернем обществу здоровье!". Молодежь пропагандировала доброе отношение к имплантам, призывала не отвергать тех, кто отличается от нас наличием в теле чипов.

Через двадцать минут к митингующим присоединилось еще тридцать человек, а спустя полтора часа их насчитывалось уже около сотни. Молодые люди прошли по улице Михалкова, парализовав движение, и остановились около здания Администрации. Митингующие пытались привлечь к проблеме имплантов властей, заявляя, что разделение на "имплантов", "естественных" и "отбросов" самая настоящая дискриминация, причем придерживались той позиции, что пострадавшая сторона именно импланты, которым не дают спокойно жить.

Власти на собравшихся не отреагировали, к митингующим не вышел ни один представитель, зато появился отряд полиции, который окружил собравшихся плотным кольцом. Зачинщики задержаны для выяснения обстоятельств, остальные разошлись по домам. А проблема осталась.

Это не первый митинг в защиту прав человека и далеко не последний. Пока люди не изменят отношения к имплантам, пока не научатся уважать друг друга, на улицах будут происходить беспорядки. Первым шагом к их устранению может стать либо создание общественной организации по просветительской работе, либо законодательные акты, регулирующие отношения между прослойками общества.

"Понедельник" N 851, август 2099 г.

— Наконец-то дома!

Отец Арсений стоял перед церковью Четырнадцати святых помощников и смотрел на витражи в окнах. Яркое солнце делало стекла прозрачнее, а краски сочнее, отчего казалось, будто белоснежные одеяния святых едва заметно колышутся на ветру, а нимбы над головами сверкают настоящим золотом.

Несмотря на радость от возвращения домой, в душе отца Арсения царило беспокойство, и священник и сам не мог бы сказать, отчего так сильно и тревожно бьется его сердце.

Свою миссию святой отец выполнил: проповедовал, распространял информацию, нес добро. История с рыжим Ильей тоже закончилась благополучно: отец Арсений дождался начальника полиции, как мог, объяснил ему ситуацию, и парня выпустили под подписку о невыезде. А спустя буквально несколько часов, ему позвонил сам Илья и сказал, что результаты вскрытия однозначно доказали его невиновность. Владелец отеля умер естественной смертью — от сердечного приступа, и с импланта сняли все обвинения и даже принесли официальные извинения.

И все же что-то не давало святому отцу успокоиться. Он перекрестился и вошел в церковь через заднюю дверь. Месса подходила к концу. Осторожно, чтобы не привлекать к себе внимания прихожан, он прошел к сакристии и закрыл за собой дверь.

Сакристия была достаточно просторной и вмещала десяток стеллажей со священными сосудами, шкафы с облачениями богослужителей и религиозными книгами. Отец Арсений устроился на стуле у окна, чтобы привести мысли в порядок. Он надеялся, что отец Викентий, любезно согласившийся проводить службы в церкви Четырнадцати святых помощников во время отсутствия отца Арсения, согласится задержаться здесь еще на пару дней, пока синяк под глазом настоятеля храма не заживет до такой степени, чтобы можно было запудривать его с наибольшим эффектом.

— С приездом! — в дверях появился отец Викентий.

За два месяца он ощутимо поправился, а улыбка делала и без того широкое лицо еще круглее.

— Спасибо.

— Неужели подрались? — поинтересовался священник, указав взглядом на синяк на лице отца Арсения.

— Ни в коем случае. Производственная травма, скажем так. А здесь? Обошлось без драк, надеюсь?

— Без драк обошлось, — отец Викентий помрачнел и поманил собеседника к выходу, — зато кое-что посерьезнее случилось. Газеты не читали?