– Все, - сказал Грег и отступил, любуясь своей работой.
– Эй, не трогай! Постой еще минут пять. Пусть подсохнет.

Я снова застыл. Грег сел на землю и отпил из фляжки. Я заметил, что пальцы у него слегка дрожат, и понял, что он устал ничуть не меньше моего.

– А почему у вас не видно этих печатей?
– пришло мне в голову.

– Они неактивны. Хочешь посмотреть?

– Еще как!

Грег запрокинул голову, выцеживая дистиллят до последней капли. Потом он скинул куртку и футболку, раздевшись до пояса, и картинно развел руки в стороны.

– Ого!
– выдохнул я, глядя, как на его теле проступают светящиеся узоры. Их было невероятное множество. Шея, грудь, спина, руки, лицо... такое количество татуировок я видел разве что в журнале "Мир путешествий", у вождей маори. Правда, светились только некоторые из них. Особенно те, что на руках - они просто пылали! Они начинались от самых пальцев, на тыльных сторонах ладоней, и оплетал запястья до локтей. Казалось, его руки - в ажурных кольчужных перчатках, раскаленных добела. Узор был - мечи в орнаменте из трав.

– Почему мне таких не поставил?
– спросил я с завистью.

– Зачем тебе?
– устало сказал Грег.
– Это атакующая магия. Тебе я ставил только защиту.

– А у ребят что?

– Посмотри.

– Но раздеваться мы не будем, и не надейся!
– добавил Валенок.

Я повернулся влево и увидел, что печати Валенка и Ники тоже светятся. У Ники на лбу стоял крупный, тщательно выписанный знак - распахнувший крылья дракон. Только у нее одной из всех нас. Мне это показалось странным.

– Он закрепляет ее драконий облик, - объяснил Грег.

– А что, были проблемы с превращением?

– Были, - лаконично ответила она.

У Валенка, насколько я мог судить, тоже оказалось множество печатей - доспехов. Поллица закрывала необычная сплошная печать, похожая на зигзаг молнии и превращавшая его физиономию в нечто вообще невообразимое.

– Ух ты, что это?

– Классический Шлем Ужаса, - сказал Грег.

– С гвоздями, - сказал Валенок мрачновато.

– Где-то я уже слышал это название...

– Это древняя кельтская магия. Довольно широко известная.

– Так ты не сам выдумываешь печати, а берешь готовые?

Грег пожал плечами.

– Иногда. Почему бы нет, если они работают? Твои печати, Леха, пока не очень сильные. Но самое главное значение этих печатей - в самом факте их наличия. Это значит, что ты не одиночка, и что в случае твоей гибели за тебя будет кому отомстить.

– Ну спасибо, - буркнул я.

Грег наклонился, поднял лежащий на траве миниатюрный меч и рассек им огненный круг. В тот же миг все светящиеся линии, все наши печати, все знаки и цветы погасли. Остался только догорающий костер, и темнота вокруг. Мне вдруг стало зябко и неловко стоять голым на всеобщем обозрении.

– Собирайте инвентарь, - сказал Грег.
– Гасите костер. Ритуал окончен.

Валенок и Ники принялись собирать в рюкзак коробки и склянки. Я быстро направился к развешанной на кустах одежде. Конечно, она была еще насквозь сырая.

– Ну и холод!
– воскликнула Ники, будто только сейчас это заметив.

– Ничего, ветер попутный, через полчаса будем дома, - подбодрил ее Валенок.
– Чаю выпьем горяченького!

"А меня тут бросите?!" - чуть не взвыл я, представляя, как до утра буду болтаться по лесу, ожидая первой электрички. Но похоже, именно это меня и ожидало.

– Ты не объяснил, как активировать печати?
– спросил я Грега злобным голосом, кое-как натянув на себя влажную одежду.

– Проще некуда - усилием воли, собственным пламенем. А в бою они активируются сами...

Не дослушав, я ушел на берег, наклонился над водой и приказал печати - "зажгись!"

Это в самом деле оказалось совсем несложно. Через пару мгновений в воде появилось отражение светящегося знака. Сначала мне показалось, что на лбу - четырехлистник - трифолиум. Счастливый цветок клевера с четырьмя лепестками. Я пригляделся. Нет, это не клевер. Цветок по очертаниям скорее напоминал листик ряски. Или сдвоенную восьмерку. Синевато-фиолетовый свет пульсировал, то разгораясь, то почти угасая. Где-то я совсем недавно видел такую пульсацию...

– Что это за символ?
– спросил я Грега, который неслышно подошел и встал рядом со мной.

– Цветок папоротника. Он усиливает собственную магию - любую, независимо от стихии. И, как ты выразился, указывает на клады.

– "Клад" - это я?
– спросил я с сарказмом, представляя, как они сейчас отправятся домой, а я останусь на этом острове минимум до утра, и никому не будет до этого дела - не можешь летать, твои проблемы...

– Грег, можно спросить?
– робко вмешалась Ники.
– Почему ты поставил Лешке печать всех четырех стихий?