– Между тридцатью и сорока. Ближе к сорока, пожалуй.

– Нифига. Я его знаю уже лет пятнадцать, - сказал Валенок.
– Он за это время вообще не изменился.

– Да ты что!

– Я с ним познакомился в начале девяностых. Был...хм... мелким бандитом. Точнее, как раз собирался им стать. Но встретил кое-кого, и вот...

Заинтригованный, я принялся выспрашивать о подробностях. Но Валенок явно не желал вдаваться в эту тему. Казалось, он стыдился прошлого, но в это не верилось. Если он и стыдился, то разве того, что ему не удалось стать паханом.

– А что, Грег тоже был бандитом?
– задал я провокационный вопрос.

– Скорее наоборот...

Тут мне в глаз попала мошка. Я моргнул, смахивая слезинку, а когда открыл глаза, передо мной стоял Грег собственной персоной.

Черт! Как он подобрался?!

– Секретничаем, девчонки?
– ехидно спросил он, не садясь за стол.

Я смутился. Валенок сделал морду кирпичом.

Нет, в самом деле - почему я его не заметил?! Люди не могут видеть драконов, и мне уже объяснили, почему. Это не значит, что драконы бесплотны. Просто человеческие пять чувств их почему-то не воспринимают. То есть, это не дух, а материя высшего порядка. А момент превращения вообще выпадает из сознания и памяти - как, например, момент перехода из бодрствования в сон. Но я-то больше не был человеком! Значит, было что-то еще. "Некоторые драконы умеют делать себя невидимыми и для своих, - отметил я.
– Магия? Запомним!"

– У вас еще будет возможность посплетничать, - продолжал Грег.
– А сейчас, Леха, я тебя забираю.

К полуночи Крестовский остров обезлюдел. Мы шли по берегу пруда в поздних июньских сумерках. Парк был пуст и тих, только слышался шелест ветра в листьях и скрип наших шагов по гравию. Казалось, мы единственные живые существа в этом светлом зеленом мире. Говорят, в это время года Земля проходит дальше всего от солнца и летит медленнее, чем обычно. Я физически ощущал, как планета, гигантский каменный булыжник, летит в прозрачном пузыре атмосферы сквозь сияющий космос.

Мы остановились на мосту, и Грег сказал:

– Тебе надо завершить превращение.

– Но ведь оно уже состоялось? Ну, когда...

– Нет. Это был первый шаг. Оно только началось. Превратиться - мало. Мозги-то у тебя остались человеческие.

– А, - протянул я.

– По своей сути ты стал иным, высшим существом. Тебе открываются новые грани мира. Но за прошлую жизнь ты оброс огромным количеством всякой дряни.

– Детские комплексы, привычки нехорошие...

– Вот-вот. Они могут серьезно затормозить твой внутренний рост, а то и направить его не туда. Над этим мы и будем работать. Чтобы ты, обретая драконью сущность, не утратил ее сразу же по незнанию, или не рассчитав силы.

Я промолчал, рассудив, что комментарии не требуются.

Несколько минут мы стояли на мосту. Грег, закинув голову, задумчиво смотрел в розовое, без солнца светлое небо. Я украдкой отбивался от комаров.

– Что такое, по-твоему, дракон?

– Дракон?
– я встрепенулся.
– Ну... Такой зверь.

Грег недобро прищурился.

Я быстро поправился:

– Сказочное существо...

– Уже лучше.

– Огромный летающий ящер, пыхающий огнем...

– Так, - терпеливо произнес мой учитель.

– Живет в горах. Требует в жертву девственниц.

– Замечательно...

– Нападает на города, деревни, крадет скот, грабит население, - увлекся я.
– Потом уносит золото к себе в пещеру и спит на нем, пожирая каждого, кто осмелится...

– Достаточно!

В голосе Грега прозвучало раздражение.

– Не ожидал я от тебя услышать эти байки!

– А как на самом деле?

– Дракон - это совершенное сверхъестественное существо, - заговорил он торжественно.
– Он объединяет в себе все лучшее от зверя, человека и духа. Дракон - это высшая духовная сила, воплощенная бесконечность, дух перемен и превращений, божественная мудрость. Вот китайцы это понимают. Они даже смутно догадываются о том, что драконом может стать любой, если поставит себе такую цель. Недаром они именуют драконом мудрого и благородного человека.

– Дракон - это эмблема императора, - вспомнил я.

– Вот-вот. А в Европе царят представления о драконе как о каком-то крупном хищнике. Дракон для европейцев - в лучшем случае сила хаоса на службе темных богов. А в худшем - Змей Горыныч.

– Почему в худшем?
– обиделся я за нашего народного дракона.

– Потому что прилетает, хватает и жрет. Ниже падать некуда. Что делают драконы в восточных сказках?

– Живут на дне моря или на облаках, - сказал я, секунду подумав.
– Дают советы. Правят драконьим царством.

– А в европейских? Драконы - чудовища, которых надо одолеть, чтобы повергнуть силы тьмы. Особенно наши, славянские. Налетают, грабят, убивают.

– Молодцы, - одобрил я.
– Резкие ребята. Интересно, почему так?

Грег недобро усмехнулся.

– Наши говорят, каждый народ получает таких драконов, каких заслуживает. Но лучше я тебе потом расскажу подробнее. А может, даже покажу.

Его тон как-то не очень мне понравился. Но к этому разговору мы вернулись гораздо, гораздо позднее...