— Да-а, — протяжно вздохнул Коля Малый. — Жалко ребят! А что же их родоки?

— Да как-то друг на друга понадеялись… — пояснил Лёха. — Они же друзьями были! Одни родители подумали, что сын у друга подзадержался. И те — то же самое решили. А в итоге…

История действительно была печальная. Если не сказать похуже… Хоть она и была из далёкой гражданской действительности, но что-то схожее с нашим нынешним положением всё-таки имелось. Наверное, высокая температура окружающей среды.

— Это парилка была неправильно сделана, — после коротенькой паузы заявил Володя Агапеев. — Вообще-то во всех банях, а тем более в парилках, двери делают таким Макаром… Чтобы все они обязательно наружу открывались. Даже если, например, человек угорит в бане, то ему достаточно будет просто навалиться телом на дверь. И она откроется.

— Ну, да! — подтвердил Билык. — Даже если сознание он начнёт терять… То надо падать прямо на дверь. А потом свежий воздух и холод всё равно помогут.

— А я даже и не думал никогда, — честно признался я. — Что двери в банях специально так делают, чтобы наружу открывались. У меня у самого дома баня есть. Но даже внимания на это не обращал.

— Э-э-эх! — вздохнул Билык и мечтательно закатил кверху глазки. — Сейчас бы под душем постоять!.. Часа два-а…

И тут наши мнения кардинально разошлись по разным направлениям. Ведь после столь провокационного высказывания Виталика каждый вспомнил свои персональные пристрастия. Коля Малый предпочёл поплескаться в «Днипре широком». Бадодий Бадодиевич пожелал искупаться в каком-нибудь горном озере, каких хватает рядом с его Усть-Каменогорском. Кто-то вспомнил про свой ставок, то есть искусственный пруд…

— Да хотя бы в этом хаузе ополоснуться! — добродушно усмехнулся Лука. Где первая группа засела. Ну, возле развалин этих. Крепости Македонского.

— Вот бендера хитрющая! — рассмеялся Микола. Тебе лишь бы что поближе…

— Так это самое реальное предложение. — отмахнулся от земляка невысокий механик. — На обратном пути надо бы заскочить туда… На полчаса хотя бы…

Это была действительно неплохая идея. Немногословный и рассудительный Лука предпочёл не болтать языком по поводу недосягаемых ныне соблазнов, а сделал очень даже конкретное предложение. Ведь этот водоём, выкопанный кем-то прямо посреди афганской пустыни, находился в какой-то сотне километров от нас. Или же в двух сотнях… Что также не усложняло нашу задачку. Какая, в принципе, разница, насколько удалён данный хауз, если у нас солярки нет абсолютно?!.. Что сто, что двести километров… Всё равно пешком нам до него не дойти.

А мне почему-то вспомнился Аму-Бухарский канал… Полноводный и быстрый… Как мы пацанами ныряли с моста вниз головой, и я однажды здорово треснулся башкой об стальную трубу, что была чуть ниже по течению. Слишком рано я тогда захотел вынырнуть. Вот и протаранил её… Вернее, чуть было не протаранил…

Наверное, этот Аму-Бухарский канал всплыл в моей памяти из-за цвета своей воды… Такой же мутной и коричневой… Тёплой и с хрустящей на зубах непонятной супесью. Как эта жидкость в нашей Це Вешке.

— Сколько там воды осталось? — как бы мимоходом поинтересовался я у Шпетного.

Кроме него сегодняшним утром никто на броню не влезал и в открытую горловину цистерны не заглядывал. А потом её накрыли куском резины и придавили тяжёлой крышкой, которую тут же прикрутили на три накидных болта.

— На самом донышке, — флегматично ответил Лёха. — Я уже железо стал задевать своим подкотельником.

Это он ещё слишком мягко сказал… Ведь все мы отчётливо слышали то, как шкребётся подкотельник Шпетного о самое дно Це Вешки.

А Лёха помолчал чуток и решил уточнить реальное положение дел до мельчайших деталей.

— Подкотельник набирается только до половины, — произнёс наш сегодняшний водораздатчик. — Там этой воды… По уровню больше пяти сантиметров… Но десять не будет.

Все замолчали… Потому что одно дело — предполагать, сколько же воды осталось в Це Вешке. И совершенно другое — узнать это приблизительное количество. Я как будто случайно обернулся в нужную сторону и прикинул на глазок высоту нашей цистерны. Если в неё вмещается четыреста литров при полной загрузке… То сейчас при уровне в пять-десять сантиметров… Я долго пересчитывал в уме всякие цифры, но положение от этого не становилось лучше…

«Та-ак… Если на каждого по семьсот пятьдесят грамм, то на наши двадцать три глотки в сутки уходило семнадцать литров и двести пятьдесят грамм. А в Це Вешке теперь осталось литров пятьдесят. Не больше! И что же получается?!.. Пятьдесят разделить на семнадцать и двести пятьдесят… Равно две целые и восемьдесят шесть сотых. Не густо…»

Итак… По моим скромным подсчётам, выходило следующее: воды у нас имеется почти на трое суток. И это в том случае, если командир не урежет в очередной раз ежесуточную норму водопотребления. Скажем так, до пятисот грамм на человека… Что совершенно меня не устраивало…