–  Моя бабушка не умрет!
– твердо сказала я.

–  В таком случае, она не должна въезжать на этот мост. Я хорошо помню часы на приборной панели в машине твоей бабушки. Они показывали три пятнадцать дня.

Я машинально посмотрела на свои часы - шесть часов десять минут. Утра, разумеется. Скоро рассвет, а значит, бабушка вот-вот проснется. Мне ли не знать ее распорядок дня!

Бабушка всегда вставала на рассвете и по утренней прохладе отправлялась на прогулку. Потом возвращалась в свой уютный домик, завтракала и бралась за работу на ферме. Сейчас я позвоню ей и скажу, чтобы сегодня она никуда не выезжала. Она останется дома и с ней ничего не случиться, все будет хорошо…

Какое облегчение! Словно гора с плеч свалилась! Но тут я вспомнила еще кое-что, и меня будто ветром сдуло со скамейки.

–  А как же другие люди? Я помню, ты говорила о каких-то мальчишках. Кажется, их машина рухнула на баржу и загорелась?

–  Да.

–  Что - «да»?
– заорала я.

–  Да, я видела все происходящее глазами твоей бабушки. Видела, как вокруг меня падали машины. Но все произошло так быстро, что я не могу точно сказать, сколько их было.

Афродита замолчали, а я с ненавистью посмотрела на нее и прошипела:

–  А ты не подумала о том, что их нужно спасти? Ты же сказала, что мальчишки погибли!

Афродита спокойно пожала плечами.

–  Я уже сказала тебе, что на этот раз видение было не очень отчетливым. Я не могу точно сказать, где это произошло, единственное, что я помню - это часы на приборной панели машины твоей бабушки.

–  И ты так спокойно об этом говоришь! Неужели ты можешь позволить им всем погибнуть?

–  Тебе-то что за дело? Твоя бабушка будет жива и невредима.

–  Меня от тебя тошнит, Афродита. Ты хоть раз в жизни думала о ком-нибудь, кроме себя?

–  Не строй из себя святошу, Зои. Можно подумать, ты о других много думаешь! Насколько я помню, тебя волновала только судьба бабушки.

–  Ты совсем дура или притворяешься? Понятно, что о бабушке я беспокоюсь в первую очередь! Я же люблю ее! Но это не значит, что мне плевать на смерть других людей. Я хочу спасти остальных тоже! Вот что, Афродита, тебе придется напрячь мозги и подумать, что это был за мост. Попробуй вспомнить еще хоть что-нибудь!

–  Я же тебе сказала, это где-то на магистрали Маскоги. Но я не знаю, какой именно это мост.

–  Подумай получше! Что еще ты видела? Афродита вздохнула и закрыла глаза. Я впиласъ глазами в ее лицо и заметила, как она еле заметно нахмурила брови. Потом, не открывая глаз, сказала:

–  Стой, кажется, я ошиблась. Это не на магистрали. Я вижу знак. Ага, вот оно! Мост I-40 через реку Арканзас, около Уэбберс-Фоллз.
– Она открыла глаза и посмотрела на меня.
– Ну вот, теперь ты знаешь, где и когда это случится. Больше я тебе ничего не могу сказать. Кажется, какая-то огромная плоская посудина, типа баржи, врезалась в опору моста, и он рухнул. Но это я увидела очень смутно, так что не могу описать баржу подробнее. И как ты собираешься это предотвратить?

–  Пока не знаю, но я этого не допущу, - процедила я.

–  Я в тебя верю, Зои!
– насмешливо протянула Афродита.
– Что ж, оставляю тебя спасать мир, а сама вернусь в свою уютную комнатку и займусь маникюром. Единственная настоящая трагедия - это плохо ухоженные ногти, ты согласна?

–  А теперь послушай, что я тебе скажу, Афродита. Дерьмовые родители еще не повод становиться бессердечной сукой.

Она резко обернулась и злобно уставилась ни меня прищуренными от бешенства глазами.

–  Да что ты об этом знаешь?

–  О твоих родителях? Честно говоря, немного. Знаю, что они контролируют каждый твой шаг, и что у тебя кошмарная мамаша. О дерьмовых родителях вообще? К сожалению, достаточно. Большей частью на основании собственного опыта. Я узнала, что такое семейные проблемы три года назад, когда мама вышла замуж во второй раз. Это очень тяжело, но разве обязательно становиться гадиной, если твоя жизнь - полное дерьмо?

–  Мне очень жаль, Зои, но ты и понятия не имеешь, о чем говоришь. Сначала проживи восемнадцать лет в настоящем аду, а потом будешь рассуждать о «семейных проблемах». А пока слезливую сказочку о трех годах жизни с отчимом можешь засунуть себе в задницу!

Теперь передо мной снова была высокомерная Афродита, которую я очень хорошо знала, и которую терпеть не могла. Она отбросила назад свои светлые волосы и зашагала прочь, соблазнительно покачивая бедрами. Можно подумать, меня очень интересовала ее тощая задница!

–  Надо признать, у этой стервы есть повод быть стервой, - пробормотала я и, усевшись на скамейку, принялась рыться в сумочке в поисках мобильника. Как хорошо, что я продолжала носить его с собой, пусть даже с выключенным звуком и без виброзвонка.