–  Дерьмово, - скривилась Шони.

–  Мне всегда не по себе, когда у нее предчувствия, - хмуро заметила Эрин.

Весь остаток ночи мы проговорили об исчезновении Криса и о том, как странно, что в последний раз его видели неподалеку от Дома Ночи. По сравнению с этим мелкая мелодрама под дубом стала казаться мне не стоящим внимания пустяком.

Нет, я по-прежнему хотела обсудить эту историю со Стиви Рей, но гнетущее чувство тревоги, охватившее меня сразу после просмотра новостей, не давало мне сосредоточиться на таких пустяках,

« Крис умер ». Я не хотела этому верить. Не хотела этого знать. Но уже не сомневалась в том, что этого парня вскоре найдут мертвым.

В столовой мы встретили Дэмьена, но разговор за столом вертелся исключительно вокруг пропавшего Криса.

Были выдвинуты самые разные версии его исчезновения, от гипотезы Близняшек о том, что «сладкий красавчик поругался с предками и нагрузился дешевым пивом до полной отключки» до экзотической теории Дэмьена, почему-то уверенного в том, что Крис неожиданно открыл в себе гомосексуальные наклонности и сбежал в Нью-Йорк, где собирался стать крутой моделью и звездой подиумов.

Я не предлагала никаких версий. У меня было только ужасное предчувствие, о котором я не хотела говорить.

Есть я тоже не могла. Живот разболелся совершенно невыносимо. Кстати, уже во второй раз за ночь.

–  Ты ни к чему не притронулась, - заметил Дэмьен.

–  Что-то не хочется.

–  То же самое ты говорила за обедом.

–  Значит, теперь я говорю это за ужином!
– взорвалась я и тут же пожалела об этом, потому что Дэмьен с обиженным видом уткнулся в тарелку с вьетнамской рисовой лапшой и жареным мясом. Близняшки по очереди смерили меня изумленными взглядами и сосредоточенно заработали палочками. Стиви Рей встревожен-но покосилась в мою сторону и промолчала.

–  Вот. Я нашла ее. Кажется, это твоя.

Афродита бросила серебряную сережку рядом с моей тарелкой. Я подняла глаза и взглянула в ее прелестное личико. Оно было совершенно бесстрастным, как и ее голос.

–  Так твоя?

Я машинально подняла руку и дотронулась до второй сережки, оставшейся у меня в ухе. Оказывается, я совершенно забыла о том, как бросила сережку в угол, чтобы сделать вид, будто ищу ее, и незаметно подслушать разговор между Афродитой и Неферет. Вот ведь дура!

–  Да. Спасибо.

–  Не стоит благодарности. Как видишь, не у тебя одной бывают разные нехорошие предчувствия.

Афродита развернулась и вышла из стеклянных дверей столовой во дворик. В руках у нее был поднос с едой, но, проходя мимо столика, за которым сидели ее бывшие «подруги», она даже не повернула головы в их сторону.

Я заметила, что те украдкой посмотрели ей вслед, но потом так же быстро отвернулись. Ни одна из ее бывших «сателлиток» не захотела встретиться с Афродитой даже взглядом.

Афродита вышла во двор, села за столик и принялась за еду. Она ела так уже целый месяц. Совершенно одна.

–  Нет, она все-таки чокнутая, - заметила Шони.

–  Чокнутая ведьма из преисподней, - сказала Эрин.

–  Теперь даже подруги обходят ее стороной… - негромко сказала я.

–  Прекрати ее жалеть!
– с неожиданным раздражением закричала обычно кроткая Стиви Рей.
– Она стерва, неужели ты этого не видишь?

–  Она была стервой, и я с этим не спорила, - ответила я.
– Я просто сказала, что ее собственные подруги повернулись к ней спиной.

–  Мы что-то пропустили?
– прищурилась Шони.

–  Что происходит между тобой и Афродитой?
– прямо спросил Дэмьен.

Я открыла рот, чтобы рассказать им о недавно подслушанном разговоре, но меня прервал нежный голос Неферет:

–  Вот ты где, Зои! Надеюсь, твои друзья не будут возражать, если я ненадолго лишу их твоего общества?

Я медленно подняла глаза, заранее опасаясь того, что могу увидеть. Вы же помните, когда я и последний раз слышала этот голос, он был попон льда и холодной жестокости. Я боялась увидеть его хозяйку.

Наконец, наши взгляды встретились. Прекрасные зеленые глаза Неферет сияли добротой, а в ее ласковой улыбке появился оттенок тревоги.

–  Зои? Что-то случилось?

–  Нет! Извините, я просто задумалась.

–  Я приглашаю тебя поужинать со мной.

–  Да, конечно! Хорошо. С радостью. Очень вам признательна. Спасибо, Неферет!
– затараторила я и с ужасом поняла, что не могу остановить этот идиотский восторженный поток. Оставалось надеяться, что он иссякнет сам собой. Любой понос когда-нибудь кончается, и словесный вряд ли должен быть исключением.