Шрифт:
– Это очень важно, - сказала я и посмотрела на Неферет с таким лукавым видом, словно приготовила ей чудесный подарок.
– Зои, я не уверена… - начала Неферет, и я отчетливо услышала в ее голосе нотки тревоги и смущения.
Я умоляюще прижала руки к груди:
– Ну, пожалуйста, пожалуйста!
И прежде чем кто-нибудь успел меня остановить, я повернулась ко всем спиной и задрала толстовку (разумеется, позаботившись о том, чтобы не показать ничего лишнего спереди.)
Я нисколько не сомневалась в эффекте, и все-таки жутко обрадовалась, услышав общий вздох изумления и последовавшие за ним радостные возгласы.
– Зет! Твоя Метка стала еще больше!
– рассмеялся Эрик и осторожно коснулся свежей татуировки на моей спине.
– Держите меня, я сейчас упаду!
– заорала Шони.
– Нереально круто, - подтвердила Эрин.
– Эффектно. Импозантно. Шикарно!
– сыпал словами Дэмьен.
– И обратите внимание, на спине воспроизводится все тот же узор в виде лабиринта!
– Да-да, и в нем появились новые руны!
– воскликнул Эрик.
И только Неферет не сказала ни слова.
Я опустила толстовку. Скорее бы очутиться в своей комнате и как следует рассмотреть себя в зеркало!
– Поздравляю, Зои. Насколько я могу разбираться в таких вещах, это означает, что ты продолжаешь оставаться Избранницей своей Богини, - искренне сказал детектив Маркс.
Я улыбнулась ему. Все-таки он был очень хороший!
– Спасибо. И спасибо вам за все, что вы сегодня сделали.
Наши взгляды встретились, и он подмигнул мне. Потом детектив Маркс повернулся к Неферет:
– Мне надо идти, мадам. У нас сегодня еще много работы, а Зои пора в постель. Спокойной вам всем ночи, - он снова улыбнулся мне, шутливо козырнул и ушел.
– Я ужасно устала, - вздохнула я и жалобно посмотрела на Неферет.
– Можно я пойду спать?
– Конечно, милая, - ласково ответила она.
– Это для тебя самое лучшее.
– Но перед этим я хотела бы зайти в храм Никс, - невинно добавила я.
– Ах, дорогая, как я тебя понимаю! Этой ночью тебе нужно за многое сказать спасибо нашей доброй Богине. Ты осталась жива только благодаря ей.
– Мы пойдем с тобой, Зет!
– воскликнула Шони.
– Да-да, этой ночью Никс помогла нам всем!
– захлопала в ладоши Эрин.
Дэмьен и Эрик молча кивнули, но сейчас мне было не до них. Я смотрела только на Неферет.
– Вы правы, мне за многое нужно сказать спасибо Никс, и все-таки этой ночью я хочу прийти в храм не за этим. Я хочу зажечь зеленую свечу Земли для Стиви Рей. Я обещала ей, что никогда ее не забуду.
Мои друзья одобрительно зашумели, но я даже не повернулась к ним, а шагнула к Неферет, продолжая смотреть ей прямо в глаза.
– Спокойной ночи, Неферет, - сказала я, а потом крепко обняла ее и прошептала: - Люди, вампиры и недолетки могут не поверить мне, когда я расскажу им о вас, но какое это имеет значение, если мне верит моя Богиня? Ничего еще не закончено, Неферет.
Я отстранилась от Неферет и повернулась к ней спиной. Друзья обступили меня, мы вместе вышли из школы и направились к храму Никс.
Снег, наконец, прекратился, и луна выглянула из-за прозрачных облаков, напоминавших размотавшиеся по небу легкие газовые шарфы. Когда мы подошли к храму, я остановилась перед прекрасной мраморной статуей Богини.
– Здесь, - сказала я.
– Что здесь?
– не понял Эрик.
– Я хочу поставить свечу Стиви Рей здесь, у ног Никс.
– Сейчас принесу, - кивнул Эрик и, быстро сжав мои пальцы, бросился по ступеням в
храм.
– Правильно, - кивнула Шони.
– Стиви Рей это понравилось бы, - сказала Эрин.
– Ближе к земле, - подтвердил Дэмьен.
– И ближе к Стиви Рей, - прошептала я. Эрик вернулся с зеленой свечой и длинной ритуальной зажигалкой.
Повинуясь внутреннему голосу, я зажгла свечу и поставила ее у ног Богини.
– Я буду помнить тебя, Стиви Рей. Как обещала, - твердо сказала я.
– И я, - пообещал Дэмьен.
– И я тоже!
– прошептала Шони.
– Еще бы, - вздохнула Эрин.
– Я тоже ее не забуду, - кивнул Эрик.
Запах зеленого луга заколыхался вокруг статуи Никс, и мои друзья улыбнулись сквозь слезы. Перед тем, как уйти, я закрыла глаза и всей душой поклялась:
«Я вернусь за тобой, Стиви Рей».
Продолжение следует…
Примечания
[1] У. Шекспир. Сонет 1 (пер.с англ. С. Маршака).
[2] Фрэнсис Бэкон (1561-1626 гг.) «Опыты или наставления, нравственные и политические».
[3] «Можно пойти в ванную?» (исп.)