Военная логистика — занятие не для слабонервных. Последние месяцы подготовки Четвертой флотилии к походу стали сущим кошмаром для тех чиновников, в чьи обязанности входили расчет издержек, управление средствами и обеспечение всем необходимым, что только может понадобиться в пути Завоевателям. Наставника-Рабов принял изможденный офицер, то и дело стукавшийся макушкой о притолоку годного лишь для человека дверного проема, пока бегал из кабинета в кабинет в поисках необходимых документов. Он никак не мог вспомнить, в какой именно компьютер загрузил их. В конце концов, придя в полное отчаяние, офицер сложил уши, извиняясь, и сообщил, что с величайшей радостью поможет Наставнику завтра утром, если тот будет столь любезен зайти еще раз.

Друзья вернулись в старый особняк. На лестнице им повстречался высокомерный кзин, придерживающий на поводке двух пушистых самок. Кзинррет в городе могли быть весьма опасны. У них обнаруживалась склонность плеваться на любой источник дурного запаха, поэтому самцы-приматы, с их неизменным спиртным дыханием, являлись в этом смысле излюбленными жертвами. Что тут скажешь, ведь кзинррет не отступили бы и перед огромным взрослым самцом, решив, что жизни котят в опасности.

— Одной разумностью эмоций самок не сдержать, — объяснил хозяин пары. — Спокойной ночи. Услышите шум из покоев кзина в конце коридора, не обращайте внимания: это он спит и во сне борется с призраками.

На следующее утро, вернувшись в Адмиралтейство, Наставник обнаружил разительные перемены в местных настроениях. Вчерашний клерк его принять отказался, а когда посетитель решился вежливо настоять на своем, другой офицер выглянул из соседнего кабинета:

— Вы не отвечаете требованиям Четвертой флотилии, а ваша должность из списка необходимых вычеркнута.

— Но рекомендательные письма…

Огромный рыжий офицер в желтых пятнах угрожающе зашипел. Наставник тут же понял намек, отсалютовал, махнув когтями перед мордой, и спешно ретировался.

Вечером вместе с Ссис-Капитаном они отправились пропустить стаканчик-другой в одном из заведений неподалеку от Грюндерплац. Оно называлось «Лунный свет», и других посетителей-кзинов здесь не было. Официантка едва держалась на ногах от страха, но нашла в себе силы принять заказ, заговорив по-немецки:

— Добрый день, благородные Герои. — Ее откровенно трясло. — Что-нибудь выбрали?

Посетители с заказом медлили, и девушка решила, что попросят популярный среди здешних кзинов бурбон с молоком.

— Я… мне… хотеть… кока-кола. — Наставник старательно сворачивал язык за зубами, чтобы речь как можно больше походила на человеческую.

Ссис-Капитан немедленно выдал трель из мяуканий и плевков: он добродушно посмеивался над лингвистическими талантами друга.

— Здесь воняет, как в клетке ватака. — Это относилось к влажному запаху страха безволосых животных. — Милая планетка, гр-р? — Капитан мотнул гривой в сторону официантки, игриво пихая Наставника в бок — Заберу одну такую тереть мне спину в моем европейском имении. — Заглянул в разговорник и добавил: — Мне виски «Кентукки» с молоком.

И друзья вернулись к делам.

— Итак, злая слава идет впереди тебя, враги позаботились. Придется выбрать другой путь. Который, кстати, лежит прямиком в элитные ложи.

Ссис-Капитана пригласили на базу в Гернинге, в отдаленной северной провинции Шкогарна.

— Моему другу Разведчику-Аналитику там очень нравится. Огромные лесные угодья, где нет ни людей, ни зажравшихся Патриархов, оплывших в довольстве и богатстве на собственных землях, для которых мы все равно что одноглазые разбойники, только и думающие, как умыкнуть их гарем.

Капитан пошевелил ушами в знак того, что знает, о чем толкует, и растопырил ноздри: есть и о базе кое-то интересное.

— Чуут-Риит учредил станцию в Гернинге спустя месяц, как стал губернатором. Все офицеры там — его верные соратники. Полезные знакомства.

Но едва капитан подался вперед, чтобы поведать другу особенно ценную информацию, как стул под ним — совершенно внезапно — подломился и потерявший равновесие кзин опрокинул на себя «молочный виски». О, великолепный камзол! И пышная грива…

Капитан медленно выпрямился, яростно скалясь. Макушка его коснулась потолка, а у бармена душа ушла в пятки, когда этот монстр грозно зарычал, глядя в его сторону. Остальной персонал, которому и без того было не по себе, от ужаса даже перестал дрожать. Официантка со спокойным видом вытерла руки, чинно прошлась до двери, как будто собралась выйти по делам, — и там рванула наутек.

Вот и пример, как гормоны управляют разумом, подумал Наставник, сравнивая поведение людей и Ссиса. Насколько разнились ярость и страх? Ему хорошо известно: капитана лучше не трогать, пока тот в ярости. И хотя Наставнику едва удавалось сдержать смех, он старался дергать хвостом не слишком заметно — иначе ярость друга обрушится и на него самого. Единственный выход — воззвать к тщеславию последнего, столь же большому, как и он сам.