– Мне охарактеризовали вас как одного из лучших консультантов по капиталовложениям в Лондоне.

Лаура улыбнулась.

– Не "одного из". Я - лучшая! С этого начались их отношения. Они часто встречались, но у каждого была своя жизнь. Так они решили. Раздельное существование, никакой зависимости - все это они обсудили откровенно и прагматично. Никаких обменов ключами, никаких зубных щеток в чужой квартире.

Интересно, оставил ли Робин зубную щетку в ванной Шейлы?

– Черт!
– сказала Лаура, стукнув кулаком по перилам из тика.

Снова захотелось выпить. Где-то здесь должен быть бар. Кто-то говорил о барбекю, и снизу действительно тянуло дымком. А где барбекю, там и бар. , Она шагнула к ступенькам. Они были широкие и ровные, и прежде у нее никогда не возникало с ними никаких проблем, но сегодня ей пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть уже на первом шаге.

– Бокал белого совиньона, пожалуйста, - сказала Лаура бармену.
– Язык подвел ее так же, как и ноги. Получилось нечто вроде "бока белва свиньона", и она едва не рассмеялась. Бармен как-то странно посмотрел на нее, и ей ничего не оставалось, как ответить ему твердым взглядом, сопровождаемым легким движением бровей.
– Ну?
– сказала Лаура.

Он наконец налил ей вино и подал бокал, но рука у нее почему-то дрогнула. Бледно-золотистая жидкость плеснула через край. Она нахмурилась, слизнула капли с запястья, выпила то, что оставалось в бокале, и взглянула на бармена.

– Еще.

– Извините, мадам.
– Он покачал головой.

– Если у вас нет белого, налейте красного.
– Лаура улыбнулась, давая понять, что она не из тех, кто устраивает скандалы по мелочам. Однако бармен не улыбнулся.

– Мне действительно, очень жаль, мадам, но я полагаю, что с вас хватит.

Лаура прищурилась и подалась вперед, при этом ее повело в сторону. Впрочем, что с того? Лето, жара.., не каждый выдержит.

– Что вы хотите этим сказать? Это бар или нет? Вы бармен. Ваше дело наливать людям то, что у вас просят, и не быть занудой.

– Буду счастлив предложить вам кофе. Он говорил тихо, но все вокруг замолчали, и его слова были отчетливо слышны. Лаура покраснела.

– Вы хотите сказать, что я пьяна?

– Нет, но...

– Тогда налейте мне выпить.

– Мадам, - бармен наклонился к ней, - как насчет кофе?

– Вы знаете, кто я?
– Лаура сама поразилась, услышав свой голос. Она даже удивленно моргнула, но ее язык, похоже, уже жил собственной жизнью.
– Вы знаете...

– Он знает. И если вы не закроете свой очаровательный ротик, этот будут знать все. Голос раздался у нее прямо, за спиной.

Низкий, с легким акцентом, мужской. "Мачо", подумала Лаура и обернулась.

– Вы, наверное, решили, что у вас появился шанс...
– сказала она, но не довела мысль до конца.

Мужчина был другой. Этот еще не попадался ей на глаза. Может, она немного и перебрала - к черту, конечно, перебрала, - но такого бы запомнила.

Высокий, широкоплечий, намного крупнее того парня, которого пыталась подсунуть ей Патриция. Темные волосы цвета полуночи, хмурые глаза - как грозовые облака, лицо, которое было бы красивым, если бы его не портила тяжелая квадратная челюсть, и рот, чувственный и одновременно жесткий.

У нее перехватило дыхание. Будь она трезвой, она бы не призналась в этом даже самой себе. Но она не была трезвой. Да, о таком можно только мечтать. Возможно, она о таком и мечтала. Настоящий мужчина. Но то, что она делает или говорит, его совершенно не касается.

– Извините?
– Лаура выпрямилась, и это оказалось ошибкой. Голова закружилась...

– Я сказал...

– Я слышала, что вы сказали.
– Она ткнула пальцем в его шелковую рубашку, под которой оказалась твердая грудь.
– Так вот, позвольте сказать вам кое-что, мистер. Я не нуждаюсь в ваших све.., советах. И на надо мне уза.., указывать.

Он посмотрел на нее так, что в других обстоятельствах она, наверное, не выдержала бы его взгляда.

– Вы пьяны, сеньора.

– Я не сеньора. Я не замужем. Никоим образом.

– В моей стране так называют всех незнакомых женщин, замужних и незамужних.
– Он взял ее за локоть. Лаура сердито посмотрела на него и сделала попытку освободиться, но у нее ничего не получилось.
– И мы не любим, когда пьяные женщины делают из себя посмешище.

Он говорил тихо, чтобы никто из любопытных ничего не слышал, и она понимала, что надо подыграть, отойти с ним, не устраивать шоу, но, черт побери, она не собирается выслушивать чьи-то приказы, а уж тем более исходящие от мужчины.