Шалго откусил большой кусок торта, запил его кофе и тогда только сказал:

— Видите ли, майор, я не только жалею вас, но и люблю. Больше того, я верю вам. Ведь нас с вами связывают некоторые тайны. Вы понимаете, что я имею в виду.

— Да, — кивнул майор. — И я искренне, от всей души признателен вам за ваше тактичное поведение.

Шалго отер губы и закурил сигару.

— Под большим секретом я открою вам кое-что, дорогой друг. — Он выждал немного и продолжал: — Я создал отличнейшую агентурную сеть, но она принадлежала лично мне и только мне. Я не докладывал шефам о своих людях, потому что знал, что они погубят их — выращенных мною, воспитанных мною агентов. Одним из таких людей был Эрне Кара, которому я спас жизнь. — Он помахал рукой, отгоняя от лица дым, и продолжал с грустью в голосе; майор не без сочувствия слушал его. — Когда я с совершенно честными намерениями перешел на вашу сторону, то просил вас только об одном: доверьте мне венгерское направление. Но мною пренебрегли. Когда венгерский отдел возглавили вы, майор, если помните, я попытался сблизиться с вами, но вы очень вежливо отклонили мою попытку. И даже теперь, когда вы в беде, я предлагаю вам свою помощь не ради наград или денег, а просто потому, что я полюбил вас и боюсь за вас. Так что давайте объединим наши усилия.

Рельнат все больше подпадал под влияние слов Шалго. Он схватил его за руку и крепко пожал.

— Вы правы, господин Дюрфильгер… Простите мое мерзкое поведение. Я с радостью принимаю вашу помощь! — По лицу Шалго промелькнула улыбка. — Давайте работать вместе!

Немного позже Рельнат спросил:

— А что с вашей сетью? Она по-прежнему существует?

— Надо съездить в Венгрию, — сказал Шалго, — и активизировать агентуру. Но, дорогой майор, я думаю, сейчас это не самое главное. Есть у нас с вами дела и поважнее. Сейчас прежде всего нужно предотвратить провал вашей собственной агентурной сети.

— Я немедленно подам сигнал тревоги!

— Ни в коем случае! — вскричал Шалго. — Это будет самое глупое, что только можно придумать. Начнется паника.

— Но что же делать?

— Поручите руководство вашей сетью в Венгрии Эрне Каре. Только нужно гарантировать ему полковничий чин в вашей службе и пенсию.

Полковник Кара с неудовольствием выслушал сообщение капитана Чете: Кальман Борши заметил за собой слежку и ушел. Пока разведчики наблюдения искали такси, его уже и след простыл.

Домбаи вопросительно посмотрел на полковника, потом перевел взгляд на капитана, который в ожидании распоряжений неподвижно стоял рядом. Поскольку оба начальника молчали, Чете счел нужным добавить:

— Такие ловкие, как этот Борши, мне еще не попадались.

— А может, это твои ребята были не очень расторопны?

— Может быть, — согласился капитан.

Кара подошел к капитану.

— Теперь уже все равно. Смени бригаду и продолжай наблюдение.

После ухода Чете Кара сказал Домбаи:

— К кому Борши собирался сегодня на проспект Пашарети?

Домбаи пожал плечами:

— Понятия не имею. Только мне не очень нравится все это. Ведь если Кальман заметил, что за ним ведется слежка, он мог испугаться. Как бы мы с тобой сами не заставили его наделать каких-нибудь непоправимых глупостей. Разреши мне поговорить с ним.

Кара кисло улыбнулся:

— Думаешь, тебе он больше доверяет?

— Не знаю. Но одного я не понимаю: почему нам не поговорить с ним?

Вошла секретарша Кары и доложила, что Кальман Борши находится в приемной управления и хочет поговорить с полковником.

Кара взглянул на Домбаи.

— Ну вот, он здесь. Что ж, пойди поговори с ним. Скажи ему, что меня нет.

Домбаи сбежал вниз по лестнице. Он нашел Кальмана нервно расхаживающим по большой приемной в ожидании пропуска.

Увидев Домбаи, он удивился.

— Эрне вызвали к заместителю министра, — пояснил Домбаи. — Он попросил меня переговорить с тобой. Давай махнем куда-нибудь, а? — Он взял Кальмана под руку, и они направились к стоявшему возле здания автомобилю. Отослав шофера, Домбаи пригласил Кальмана в машину. — Поехали на гору Хармашхатар?

— Не возражаю, — согласился Кальман. — Хотя, может быть, это и не имеет смысла, потому что я собирался сказать Эрне всего лишь несколько слов.

— Но я и сам все равно хотел поговорить с тобой, — возразил Домбаи. — Мы так давно с тобой не болтали.

— Собственно говоря, — сказал Кальман, когда машина тронулась, — я намеревался спросить Эрне: почему он установил за мной слежку? И если уж так надо, то почему они делают это настолько открыто? — Он внимательно посмотрел на Домбаи, ожидая ответа. Но майор молча крутил баранку.

— Говори, говори дальше, — только и сказал он.

— Тебе-то известно, что я нахожусь под наблюдением?

Домбаи, миновав мост, резко свернул в сторону. Бросив короткий взгляд на Кальмана, он ответил:

— Знаю, но не спрашивай меня, почему я не предупредил тебя об этом.

— Я и не спрашиваю, — возразил Кальман. Закурив, он продолжал: — Хотя очень странно, что не доверяют мне как раз мои друзья.

Домбаи долго молчал и только у площади Жигмонда отпарировал:

— Вероятно, так же странно, как и то, что ты сам не доверяешь им!