– Ничего, не волнуйся. Просто в последний раз они перезапустили тебя.

– Почему?
– удивилась Энн.
– Я никогда не перезапускаю симы. В жизни этого не делала.

– А я теперь делаю, сестричка, - бросила беременная Энн.

– Но почему?

– Чтобы сохранять тебя свеженькой.

Свеженькой? Свеженькой?! Ах да, это идея Бенджамена! Это он верит, что предназначение симов - быть статичными памятками особенных моментов жизни...

– Но, - начала она, утопая в тумане счастья, - но...

– Заткнись!
– рявкнула беременная Энн.

– Тише, Энн, - прошипела Кэти, - оглядываясь на присутствующих.
– Может, хочешь прилечь? Последние недели самые тяжелые...

– Прекрати!
– взорвалась беременная Энн.
– И нечего молоть чепуху! Беременность тут ни при чем.

Кэти осторожно взяла ее за руку и повернула к стене.

– Когда ты ела в последний раз? За обедом ты почти ни к чему не притронулась.

– Погодите!
– вскрикнула Энн. Женщины остановились и повернулись к ней, но она не знала, что сказать. Все это так ново! И когда они снова зашагали к стене, не выдержала:

– Ты собираешься опять перезапустить меня? Беременная Энн пожала плечами.

– Но ты не сделаешь этого, - настаивала Энн.
– Разве не помнишь, что всегда говорят мои... наши сестры?

Беременная Энн прижала ладони ко лбу:

– Если немедленно не заткнешься, я тут же тебя сотру! Ты этого добиваешься? И не воображай, что белое платье тебя защитит! Или эта дурацкая улыбка на твоей физиономии! Считаешь себя чем-то необыкновенным? Слишком много о себе мнишь!

Рядом немедленно оказались Бенджамены. Настоящий Бенджамен обнял за плечи беременную Энн.

– Нам пора, Энн, - жизнерадостно объявил он.
– Гости заскучали. Он едва взглянул на жену, а когда все-таки поднял глаза, улыбка мгновенно соскользнула с лица, сменившись невыразимой грустью.

– Да, дорогой, - кивнула беременная Энн - Ты, разумеется, прав. Я и забыла о гостях. Как глупо!

Она позволила ему повернуть себя к стене Кэти облегченно вздохнула

– Погодите!
– повторила Энн, и они снова обернулись к ней Что-то и впрямь было неладно: беременность, перезапуск симов, странное поведение настоящей Энн - она так и не смогла сформулировать нужный вопрос.

Бенджамен, ее Бенджамен, все еще залихватски ухмыляясь, встал рядом с ней:

– Не тревожься, Энн, они вернутся.

– О, знаю, - вздохнула она, - но разве ты не видишь? Мы не узнаем, когда они вернутся, потому что они перезапустят нас, лишив памяти, и все покажется новым, как в первый раз. И нам снова придется догадываться, что мы симы!

– Да, - кивнул он, - и что?

– Я не могу так жить!

– А ты и не живешь. Не забывай: мы симы. Он подмигнул другой парочке.

– Спасибо, Бен, малыш, - растроганно кивнул настоящий Бенджамен.
– Ну, если все улажено...

– Ничего не улажено!
– перебила Энн.
– Разве у меня не может быть собственного мнения?

Настоящий Бенджамен рассмеялся.

– А у холодильника может быть собственное мнение? Или у машины? Или у моих туфель?

Беременная Энн содрогнулась.

– Так вот кто я в твоем представлении? Пара туфель?

Ее Бенджамен весьма удачно изобразил удивление, смущение и гнев. Кэти оставила их, чтобы помочь отцу Энн проводить гостей из симулакра.

– Пообещай ей!
– потребовала беременная Энн.

– Что именно?
– осведомился настоящий Бенджамен, повышая голос.

– Обещай, что больше мы никогда их не перезапустим! Бенджамен фыркнул и закатил глаза.

– Ладно, так и быть. Все, что угодно!

Когда смоделированные Энн и Бенджамен остались наконец в своей смоделированной гостиной, Энн буркнула:

– Ничего не скажешь, замечательный из тебя помощник!

– Согласен с тобой, - парировал Бенджамен.

– Теперь мы женаты, и тебе следует во всем соглашаться со мной. Вообще-то она хотела сказать совсем другое: как любит его, как безоглядно счастлива.. но свет померк, комната завертелась, и ее мысли рассеялись, словно вспугнутые голуби.

Шел дождь, как всегда в Сиэттле. Входная дверь захлопнулась за Беном, стряхнувшим воду с одежды и снявшим шляпу. Котелки снова вошли в моду, но Бен чертовски трудно привыкал к коричневому фетровому сооружению, которое, казалось, весило центнер, наползало на лоб, после чего вся голова зудела, особенно в сырую погоду.

– Добрый вечер, мистер Малли, - приветствовал дом.
– Сегодня на ваше рассмотрение представлен небольшой список домашних проблем. У вас есть какие-то особые требования?