Здесь, согласно приказу из Управления председательствующего министра, ждали правительственного корабля. Олми расспрашивал солдат и охранников, но никто ничего не знал. Официальных объявлений ни по одной из гражданских сетей до сих пор не было. На корабле, похожем на наконечник стрелы, Олми и еще пятеро сотрудников пересекли четыре следующих отсека, выходя из атмосферы в вакуум и протискиваясь сквозь люки в разделяющих отсеки огромных вогнутых стенах. Следов повреждений ни в одном из отсеков заметно не было.

Возле южного люка шестого отсека Олми сел на специальную машину, способную двигаться вдоль оси Пути. Со скоростью многих тысяч миль в час машина помчалась по своим необычным рельсам по направлению к точке 4x5, к находившемуся в четырехстах тысячах километров от «Пушинки» Осевому Городу.

До Осевого Города оставалось всего несколько минут, когда машина затормозила, а передний смотровой порт потемнел. Пилот доложил, что поблизости находится мощный источник радиации. В северные районы Города врезался некий предмет, двигавшийся по Пути с релятивистской скоростью.

Олми легко догадался, что бы это могло быть.

Встретиться с председательствующим министром Олми удалось только на следующий день. Пока что ремонтники сумели восстановить лишь один район города, Центральный, в нем можно было жить; из остальных, в том числе из Главного Осевого, шла эвакуация. Основной удар пришелся именно на Главный Осевой. Погибли десятки тысяч человек - и гешелей, и надеритов, причем надериты, отказывавшиеся участвовать в программе записи моделей тел и памяти в Городскую Память, оказались совершенно беззащитны перед лицом катастрофы.

Некоторых гешелей ждало повторное воплощение, но тысячи и тысячи человек погибли безвозвратно. Городская Память была повреждена. Даже если бы Нейя позаботилась вовремя записаться, возможно, она все равно умерла бы.

Кабинеты сотрудников председательствующего министра Пути и работников правительства Осевого Города перенесли в последний оставшийся район - Центральный. Там Йанош и принял Олми.

–  Ее звали Дейрдре Енох.
– Председательствующий министр парил в воздухе, по грудь закованный в синий блестящий медицинский аппарат. При взрыве ему сломало обе ноги, он получил серьезные внутренние повреждения. На время, пока не будут выращены и имплантированы новые органы, председательствующий министр превратился в киборга.
–

Пятьдесят лет назад она открыла нелегальные врата в точке 3x9, неподалеку от того места, где мы в свое время отразили последнюю атаку яртов. Помогал ей мастер-открыватель врат, сознательно нарушивший приказ Узла и Гильдии. Нам стало известно об этом через шесть месяцев после того, как Енох тайно переправила в небольшой исследовательский центр восемьдесят своих коллег - или сто двадцать, мы до сих пор точно не знаем - всего через несколько дней после открывания врат. Но сделать мы ничего не могли.

Олми положил руку на поручень, шедший вдоль прозрачных стен кабинета, и спокойно смотрел на Кеслера. Его ирония была слишком очевидна.

–  Я что-то слышал об этом, так, слухи всякие. Управление по обеспечению…

У Кеслера начался приступ, его лицо исказилось от боли, но медицинский аппарат ее тут же приглушил. Министр продолжил:

–  К черту управление по обеспечению. К черту всю эту грызню.
– Он выдавил кривую улыбку.
– В прошлый раз, на Ламаркии, проблема была из-за отступника-надерита.

Олми кивнул.

–  На этот раз - из-за гешеля. Хуже того, из-за члена Гильдии открывателей. Вот уж не думал, что управлять этим чертовым кораблем будет настолько сложно. Теперь я почти понимаю, почему ты тоскуешь по Ламаркии.

–  Там не легче было.

–  Да, но народу меньше.
– Йанош развернул аппарат и пересек комнату.
– Мы, собственно, не знаем, что именно произошло. Непосредственная геометрия вокруг врат нарушилась. Противоречия между физикой Пути и Вселенной, открытой Енох, были слишком велики. Врата превратились в брешь, которую невозможно заткнуть. К тому времени как это случилось, большинство ученых из команды Енох отступили на главную станцию, там была защитная пирамида - Енох назвала ее «Редут».

–  Она открыла хаос?
– спросил, Олми.

С Пути открывался доступ во множество вселенных. Некоторые были пусты, мертвы и относительно безвредны; другие - смертельно опасны, полны булькающей, пузырящейся массы нестабильных констант, ограничивающих реальность вокруг наблюдателя или исследовательского автомата. В такие вселенные врата с Пути открывались лишь дважды, и хорошо в этих случаях было лишь то, что они немедленно захлопывались и открыть их снова было невозможно.

–  Нет, не хаос.
– Кеслер сглотнул.
– Чертов аппарат… Плохо работает.