В этом не было ничего нового ни для Корсала, ни для Кевина; еще до Сеелы, они привыкли разогревать приготовленную пищу. Это случалось и до того как уехала Кэти, правда обеды они тогда покупали. А Сеела готовила сама. И никогда с тех пор как он женился на Сееле, Корсал не заказывал обеды у кухонного процессора. Он задавался вопросом, было ли это что-то большее.

Они быстро поели и взяли термос с свежим горячим кофе с собой. Весенняя погода снова испортилась. В горах было холодно. Они надели ботинки, свитеры, и тяжелые жакеты, и Корсал бросил Кевину шлем.

– Нам надо получить второй, – сказал он. – Теперь, когда ты получил лицензию на ховер, мы можем летать вместе, как этим утром, или же при необходимости по отдельности.

– Можно позаимствовать запасной шлем на поле, – сказал Кевин. – Когда они вызвали меня на днях они попросили, чтобы я принес свой, потому что у них не оказалось нужных вещей для всех пилотов. Думаю, что я был в самом конце списка.

– Ты откликнулся, – напомнил ему Корсал, – и ты выполнил свою задачу ответственно. Я сомневаюсь, что в следующий раз когда понадобится, ты будешь в конце списка.

Диспетчер на летном поле подтвердила мнение Корсала. Она уже заказала для них корабль, сообщив Корсалу:

– Ваш сын показал себя весьма хорошим пилотом во время эвакуации. Но хорошо, что сегодня вы полетите вместе. В горах назревает шторм, и вы можете часа через три столкнуться с непогодой.

– Это опасно? – спросил Корсал.

– Не для пилота с вашим опытом, – ответила лемнорианка. – Однако, вы знаете насколько непредсказуемыми могут быть горы. Повернете обратно, если станет слишком опасно.

Сын оправдал ожидание Корсала. Он никогда не летал с Кевином прежде, поскольку уроки Кевина вел профессиональный инструктор, и день когда он гордо пришел домой с лицензией, был последним днем перед закрытием летного поля для всех кроме экстренных рейсов.

Ховер представлял собой маленький самолет, который скользил над землей на высоте десяти – двенадцати метров. Так как ховеры работали на комбинации воздушной подушки и антигравов, полет был нелегкой задачей, так как самолет то взмывал вверх, то падал вниз, следуя линиям ландшафта.

Навык пилотирования ховера заключался в компенсацию изгибов ландшафта: самолет реагировал по разному на воду, деревья, вспаханную землю и здания. Пилот низкой квалификации позволил бы машине трястись и противиться каждый раз измененю рельефа местности, и весьма возможно врезался бы в гору или высокое здание, если бы недооценил реакцию сенсоров.

Кевин доказал свое искусство пилота. Корсал отдал сыну левое место. Правда в ховере было двойное управление, и если бы сын столкнулся с чем-то слишком сложным, он мог перехватить управление в любой момент.

Навигационный трикодер вел их через дамбу вверх по реке, которую питали горные потоки. Корсал был доволен тем как Кевин поддерживал высоту. Когда он сказал об этом вслух, мальчик усмехнулся.

– Мне пришлось пройти по этому пути во время спасательной миссии. Я занимался полетами над дамбой для лицензии, но мне впервые пришлось лететь по реке. Я едва не растерял зубы от толчков, пока не научился их компенсировать. Зато эвакуируемые на обратном пути ничего не почувствовали.

– И ты сумел не растрясти болты ховера, – сказал Корсал с уважением инженера к сложным машинам.

Хотя облака собрались на пике горы, здесь на более низких склонах было красивое утро. Горы около города все еще сохранили местные растения и мелких животных, но среди них все же попадались сосновые и видоизмененные деревья, дикие розы, начинающие распускаться, и живую природу дюжины прочих планет.

Испуганные олени, пьющие у кромки воды, сбежал при приближении ховера. Семейство диких сехлатов, приняло брошенный вызов и бросилось им навстречу.

– Вот здесь мы поворачивали к лагерю геологов. – Кевин указал левый из притоков. – С этого места начинается новая для меня территория.

– Главное держи глаза открытыми и гляди куда летишь, – сказал ему Корсал. – Ветер усиливается, потому что мы поднялись намного выше.

На земле еще лежал снег, а на реке лед, хотя Корсал не видел ничего настолько большого, что могло бы повредить турбину. Кроме того, эти маленькие глыбы растаяли бы прежде, чем добрались до плотины.

Но чем выше они поднимались, тем большее количество льда встречалось им на пути. Огромные глыбы указывали на то, что система экранирования действительно не работала. Облака наверху сгустились, и пелена дождя уменьшила видимость.