От слов Сендета по спине Т'Пайны пробежал холодок… и все же как это ни парадоксально было что-то приятное в этом холоде. После ее обширного опыта общения с людьми всевозможных культур, T'Пайна реагировала на Сендета, как ни на кого другого.

– Вы покинете поле битвы, – бросил он ей вызов, – или останетесь и опровергнете мое утверждение?

– У меня нет никакого желания опровергать его, – ответила она. – Сами люди, которые собрались здесь на этом корабле опровергают ваши слова. Капитан и его первый помошник вулканец, вам не кажется, что они командуют самым прекрасным судном в Звездном Флоте. Сарек вулканец и его жена землянка Аманда; Сорел и Корриган…

– И жена Дэниела Корригана, Т'Мир, – перебил ее Сендет; его голос был так холоден, что T'Пайна опять почувствовала дрожь, и на сей раз это ощущение не было приятным. – Там вы можете увидеть скрытый недостаток среди достоинств IDIC, – продолжил он. – Вулканцы женятся на инородцах, загрязняя нашу кровь…

– Я больше не желаю выслушивать это, – сказала Т'Пайна, с трудом справляясь с возрастающим гневом. – Я не думала, что такой образованный и обученный логике человек как вы, может так просто игнорировать факты. Спокойной вам ночи, Сендет.

T'Пайна покинула обсерваторию с нелогичным ощущением потери. Как мог кто-то столь молодой, здоровый, привлекательный, быть настолько несправедливым? И, хотя он был решительно неправ, почему она чувствовала к нему влечение?

Было верно, что она не умела заканчивать обсуждение с любезностью и достоинством. Возможно поэтому она была недовольна собой. Ей надо помедитировать. Поэтому она не стала возвращаться на прием, а назвала турболифту палубу, на которой находились комнаты пассажиров.

Она прикоснулась к пластине возле комнаты, которую делила с матерью, и дверь, скользнув в сторону, открылась. Но комната не была пуста, как она ожидала. В деловой части апартаментов, где стоял стол и терминал, на стульях сидели T'Кир и целитель Сорел.

T'Пайна перехватила инициативу.

– Добрый вечер, мама, целитель. Вы желаете уединения? – экран конфиденциальности, разделяющий рабочую область и область сна не работал, поэтому голоса слышались в любом уголке комнаты. – Я вернусь на прием.

– Нет, T'Пайна, останься, – сказал Т'Кир. – Сорел сообщил мне кое-что о человеке, которого мы встретили на приеме.

– Для беспокойства нет причин, мама. Я знаю, каков Сендет. – В том что целитель счел необходимым предупредить их, как это сделал Сорел, было что-то ужасно неправильное, что внезапно заставило T'Пайну обобщить факты, которые она знала, но которые прежде никак не сходились. – Он не часть медицинской миссии. Он последователь T'Вет.

– Он сказал вам? – спросил Сорел.

– В этом не было необходимости. Его философские убеждения рассказали мне обо всем. Мы… между нами нет ничего общего. Когда я обнаружила это, я оставил его на палубе обсерватории.

– Ты преуспела, дочь моя, – сказал ей T'Кир.

Тогда, почему я чувствую, как будто я сделала что-то неправильно? T'Пайна задавалась этим вопросом, старательно ограждая свои мысли, но видимо не достаточно хорошо. Голова Сорела слегка приподнялась, и непроницаемые черные глаза уставились на нее.

– T'Пайна, – сказал целитель, – я могу ответить на ваш вопрос. Стоит ли мне говорить об этом перед вашей матерью, или вы желаете услышать одна?

Синие глаза Т'Кир выказали удивление, пока она переводила взгляд с Сорела на T'Пайну. Потом она вспомнила, что Сорел обладал экстрасенсорными способностями целителя, от которых не мог защититься ни один вулканец.

T'Пайна никогда не стала бы скрывать что-то от матери. Фактически, она и так намеревалась рассказать ей о своих странных реакциях на Сендета, если бы ее медитация не решила бы эту загадку. Она часто находила, что ее медитации часто превращались в мысленную езду на велосипеде через проблему, а обсуждение ее с матерью все разъясняет и приводит к решению.

– Я знаю, что не сделала ничего постыдного, целитель, – ответила она. – Говорите.

– Нет, T'Пайна, нет ничего позорного, – сказал Сорел. – То, что вы испытываете, совершенно нормально. Ваш физиологический осмотр показал первые признаки полного созревания.

Значение этих слов для вулканских ушей было вполне ясным. Юридически она уже считалась взрослым гражданином, а окончание Академии причислило ее к разряду тех, кто творил будущее. Теперь же ее физический возраст соответствовал ее интеллектуальным достижениям: теперь она была готова выйти замуж и выносить детей.

– Нет ничего, чего бы стоило бояться, – сказала Т'Кир.

– Я не боюсь этого, – ответила Т'Пайна, солгав только наполовину.

Сорел сказал:

– Вы необещанная. Так же как и Сендет. Влечение, которое вы чувствуете к нему, нормально, но вы умеете управлять своими желаниями с помощью разума, также, как и все разумные существа. Продолжайте так же как начали, и вы не допустите ошибки.