– Вселенная так прекрасна, – сказала она наконец, – но мы видим лишь малую часть этой красоты. Большинство людей никогда не покидают своих планет.

– Возможно, именно так и было задумано природой, – неожиданно для T'Пайны ответил Сендет. Она обернулась, и посмотрела ему в лицо, но он контролировал себя как целитель.

– Я никогда прежде не покидал Вулкан, – добавил он.

– Тогда я надеюсь, что после того, как эпидемия будет остановлена, вы сможете провести некоторое время на Найсусе, – сказала Т'Пайна. – Он очень отличается от Вулкана. Найсус водная планета, очень влажная по нашим стандартам. На ней есть океаны, и вы непременно должны побывать в морском круизе!

– Что… морской круиз?

T'Пайна была удивлена, заметив его смущение, хотя это была обычная реакция среди вулканцев. Путешествие по воде не было привычним делом для людей, рожденных в пустыне; а первый опыт качающейся под ногами палубы лодки был столь же странен, как и свободное падение. Она задавалась вопросом, испытывал ли Сендет когда-либо такое ощущение, и решила выяснить, была ли на «Энтерпрайзе» зона отдыха с нулевой гравитацией.

– Обширный опыт увеличивает мудрость, – процитировала она Сурака, – если не искать опыта как же тогда стимулировать это ощущение.

– Ощущения необходимы, – ответил Сендет, – чтобы не умер дух.

Это прозвучало как часто цитируемое высказывание, но T'Пайна никогда не слышал его прежде.

– Не каждый вулканец во всем соглашался с предписаниями Сурака, – сказал Сендет в ответ на ее поднятую бровь. – Философия Сурака принесла мир враждующим племенам Вулкана, и сделала цивилизацию возможной. Однако, полное подавление эмоции убьет цивилизацию так же верно, как и полное опровержение правил или власти.

Полное подавление эмоции? – спросила T'Пайна. – Нет, я никогда не желала следовать дисциплине Гол. Однако мои преподаватели всегда предупреждали меня, что мой фактор любопытства чрезвычайно высок, даже для вулканца.

Она была вознаграждена легкой, причудливой и хорошо контролируемой улыбкой Сендета.

– Как и мой тоже.

– Тогда, почему вы говорите, что природа не желает, чтобы мы покидали миры, в которых были рождены? Разумные существа растут, они ищут ответы за следующим холмом, по другую сторону гор, за пределами самых далеких звезд.

– Где есть рост, – сказал он, – там есть и коррупция. С другой стороны горы могут жить другие люди –слабые но соблазнительные люди, которые понимают только силу.

Теперь T'Пайна совершенно запуталась.

– Что вы такое говорите, Сендет? Многие на Вулкане выступали против нашего присоединения к Федерации, но за прошедшие годы даже они убедились, насколько выгодно взаимодействие с другими культурами.

– T'Пайна, посмотри, что это сделало с нами. Как только первый вулканец покинул планету, чтобы войти в контакт с другими культурами и отправился на Найсус, появились иноземные ученые, а вместе с ними торговцы. Мы не разрешали прежде иностранцам жить в нашем мире. Теперь же они наводнили его. Почти четвертая часть студентов в Академии…

– Сендет! – воскликнула T'Пайна. – Надеюсь вы не считаете ошибкой обучение всех тех, кто имеет способности и желание. Что касается иноземцев, наводнивших Вулкан, то ваша статистика неверна. Их колличество меньше одной сотой процента от числа граждан Вулкана, меньше половины процента от населения временные поселенцы вроде студентов и исследователей, и еще меньше тех, кто искал гражданства.

Хотя он хорошо контролировал свое лицо, в глазах Сендета отразилось удивление. T'Пайна не понимала, почему он ожидал, что она примет его утверждения, хотя они были в корне неверны. В то же самое время, ее разум отторг ложные утверждения Сендета, и она сожалела о своей острой реакции. Беседа началась так приятно. Почему же все испортилось?

– В прошлом поколении, – сказал категорически Сендет, – иноземцы получили сильную точку опоры. И что наиболее важно, их влияние на Вулкан становится все сильнее с каждым днем.

– Как это может повредить? – спросила T'Пайна. – Вы не верите в IDIC? Комбинации разнообразия принесла столько хорошего. На Найсусе, где каждый отличается от каждого, научный прогресс настолько высок, что такого история галактики еще не знала. – она посмотрела ему в лицо. – Сендет, боюсь что у нас с вами серьезные разногласия в филосовских вопросах, которые, вероятно, ни один из нас не сможет преодолеть. Если вы извините меня, я вернусь в свою каюту.

– Вы не хотите побороться за свои идеалы? – спросил Сендет.

– … бороться?

– Словами, – объяснил он. – Я не предлагаю вам лирпа.

Лирпа. Сегодня это было церемониальное оружие, хотя каждый вулканский мужчина обучался пользоваться им на тот случай, если однажды ему придется принять церемониальный вызов.

Но тяжелый, неуклюжий лирпа не был оружием женщины. Между мужчиной и женщиной больше не делали различий, но исторически это оружие использовалось воином, чтобы снести голову неверной женщине. Во времена Реформации, сестер, дочерей, даже жен, которые следовали за Сураком против желания старейшины клана, иногда казнилась таким образом.